Избранная-фальшивка для Короля - Белинская / Трамонтана Полина

Студенты зашушукались, то ли обсуждая мой ответ, то ли еще что-то – я не вслушивалась и уже хотела было приступить к проверке самостоятельных работ, но очередной вопрос помешал мне.

– Почему на востоке до сих пор так сильна магия, а у нас вместо нее механика? – вопрос задала та же девушка.

Я, наконец, разглядела ее в толпе и одарила осуждающим взглядом. Она немного съежилась, прямые черные волосы упали ей на лицо, так что я не смогла ее толком разглядеть.

Они что, вообще профессора не слушали? Такие элементарные вещи знают многие, и для этого не обязательно учиться в Высшей Академии. Не зря Аллаир отзывался об этой группе как об одной из самых слабых.

– Потому что на востоке тот, кто владеет магией – владеет и властью. Дар почитают, поддерживают и усиливают. Однако магический талант не всегда достается самым достойным. Природа одаривает силой слепо. Такой порядок не нравился нашим предкам, которые две с половиной тысячи лет назад взбунтовались, отделились от Империи и написали собственный закон. В то время, когда наша земля была только провинцией Востока, здесь почти не было колдунов, так что никто не возражал, когда магию объявили вне закона. Наши изобретательные предки легко научились обходиться без нее…

Я бы могла говорить еще долго – недаром же занимаю место аспирантки на кафедре – однако меня прервал звон колокола, возвещавший об окончании занятия. Наконец-то я свободна и могу выбраться из аудитории в прохладный коридор.

Студенты тоже обрадовались окончанию пытки духотой и ломанулись к выходу. Я неторопливо собрала их работы и журнал с оценками, хотя, будь моя воля, распихала бы всех локтями и выбежала бы в коридор первой. Но стоило сохранять степенный и важный вид. Впрочем, студентов этот вид давно уже не обманывал. Преподавателей тоже.

Наконец, я оказалась в прохладном коридоре. Сделала несколько глубоких вдохов и нарочито медленно пошла к кафедре. Старалась как можно сильнее оттянуть момент, когда мне придется заходить в тесную и еще более душную комнату, но он все-таки настал слишком быстро.

– А, мисс Тейла! – профессор Аллаир всплеснул руками в какой-то неестественной радости, когда заметил меня.

Когда я вошла, он сидел за столом, закопавшись в ворох книг и свитков. Подошла к его массивному столу и краем глаза заметила на одном из них зарисовки, которые делала еще года три назад в руинах Аль-Иенн на побережье. Эти развалины археологи истоптали вдоль и поперек, ни одной неучтенной пылинки не оставили, но профессор Аллаир был свято уверен, что мы что-то там упустили. Поэтому мы снова и снова отправлялись туда каждый год. В прошлый раз стены простукивали – и мне осточертели и эти стены, и безумные теории профессора о мощнейшем оружии, скрытом в них.

Мастер Аллаир уже вдохнул и по взгляду его маленьких глаз, по всплеску пухленьких рук я поняла, что он собирается поговорить со мной об этих руинах, так что пришлось не слишком вежливо прервать его.

– Профессор, что на счет моей диссертации? Я могу защитить ее на следующем собрании? – я прошла вглубь кабинета – туда, куда не доставал даже солнечный свет – и сгрузила работы студентов на один из пустых столов. Заберу потом, когда буду возвращаться в общежитие.

Аллаир сразу поник, веселая искра пропала из выцветших глаз. Он провел короткими пальцами по густой седой бороде, а потом сложил руки на необъятном брюхе, которое обтягивала широкая мантия. В этом положении он походил на жабу, но я давно приучилась не сменяться над ним вслух.

– Поймите меня правильно, мисс Тейла… – заговорил он, и уже по тону его голоса я поняла, что защиты мне не видеть как минимум до следующей весны, – диссертация безупречна, вы собрали великолепный материал о своих сородичах и храме воздуха, количество данных о наших западных соседях, горных эльфах, об их иерархии и быте, просто поражают. Ваш опыт жизни в горах, за пределами Королевства и Империи, в практически дикой местности – уникален, очень любопытен, но…

Я красноречиво вздохнула. Профессор мог размазывать эту кашу хоть три часа подряд.

– Но вы еще слишком молоды, – поняв мой намек, заключил он, наконец. – Поработайте в Академии еще лет, скажем, пятьдесят, и, может быть, тогда…

Я вздохнула еще раз, но теперь уже пыталась сдержать злость. Пятьдесят! Да, я горная эльфийка и для меня пятьдесят лет все равно, что пять для человека, но это слишком долго. Я больше ни одного лета не хочу проводить возле руин Аль-Иенн. А если бы в этом месяце мне удалось защитить свой проект, то можно было бы организовать собственную экспедицию. И тогда – свобода! Можно изучать то, что действительно интересно и важно, а не облизывать прибрежные камни из-за капризов безумного старика. Но ждать пятьдесят лет…

– Да я скорее уйду из Академии! – не выдержала я.

– Не горячитесь, мисс Тейла…

Аллаир хотел сказать что-то еще, но дверь в кабинет с гулким скрипом отворилась.

– Профессор Роман! – я тут же переключила внимание на вошедшего в надежде, что он сможет мне помочь.

– Тейла, иди за мной, – как всегда спокойно приказал он и вышел.

Я торопливо последовала за ним. Когда я оказалась за дверью, он уже размашисто шагал по коридору, так что я поспешила догнать его. Тысячелетний вампир – высокий, бледный и худой, как и положено вампиру, – в его манерах всегда чувствовалось царственное спокойствие, но сегодня в этом спокойствии мне почудилась напряженность. Нечто подобное я испытала впервые с момента знакомства с Романом Дэйном, а ведь он был моим научным руководителем еще с третьего курса.