Час по-мексикански - Чичков Василий

Хуана, конечно, посадили на председательское место. Он тут же налил себе полную рюмку.

— Учтите, — предостерегающе сказал Эдвардс Хуану, — вам вести машину.

Хуан посмотрел на странного пассажира грустным взглядом и, поднявшись, произнес:

— Покойник был хорошим человеком. Пусть ему там, наверху, — Хуан показал пальцем на небо, — будет как дома!

Женщина заплакала и сквозь слезы еще раз повторила: «Если бы покойник знал, какие гости будут у него на похоронах!»

— Мы, мексиканцы, братья, — продолжал Хуан. — Мы можем любить, смеяться, плакать. И если нужно — погибнуть!

— Мы, мексиканцы, бездельники, — зло бросил Эдвардс, окончательно потерявший надежду попасть в Сакатекас. — Чтобы быть людьми, нам нужно многому поучиться у янки.

— А кто такие янки? — произнес Хуан и поставил рюмку на стол. — Всю жизнь делают деньги и автомобили и под конец жизни сами становятся автоматами. Они даже женщин любить не могут. Прежде чем влюбиться, они подсчитают, сколько это им будет стоить. А прежде чем застрелиться, они трижды застрахуют свою жизнь и прикинут, какая от того будет прибыль.

— Правильно, — поддержали Хуана пассажиры и залпом осушили рюмки.

Затем встал крестьянин, сидевший в автобусе рядом с Эдвардсом, и тоже предложил тост за покойника, который был хорошим человеком. Другие не хотели отстать от предыдущих ораторов. Речи произносились одна за другой.

Родственники покойного плакали от умиления и подливали текилью в пустые рюмки пассажиров. Обед затянулся. Солнце уже клонилось к закату, когда началось расставание. Оно было трогательным, будто прощались родные братья.

Только Эдвардс стоял в сторонке и зло поглядывал на часы. Он был мексиканец. Но ведь он уже давно работал в американской фирме.