Хроника операции «Фауст» - Федоровский Евгений Петрович

— Ну конечно. Это-то уж, во всяком случае, в моих силах. — Адъютант отошел к конторке, написал адрес и тотчас вернулся. — Гостиница, к сожалению, забита. Но это порядочный дом, и я с легкой совестью могу вам его рекомендовать.

— Когда вас ждать в гости? — загадочно улыбнувшись, спросила Нина.

— О, вы так любезны… Очень много дел…

— Так когда же? — тоном, привыкшим повелевать, повторила Нина.

— Раньше десяти вечера мне не вырваться!

— Очень хорошо. Ждем вас.

Адъютант заглянул в соседнюю дверь, видимо в караульное помещение.

— Регнер!

Выскочил толстый обер-ефрейтор с бляхой полевой жандармерии на шее.

— Проводи господ на Донецкую, 6.

Застоявшиеся кони резво вынесли санки сначала на бывшую Артемовскую, переименованную в Гросспанцерштрассе, затем свернули на Донецкую. У дома номер шесть фельджандарм велел остановиться. Йошка натянул вожжи.

Навстречу выскочила молодая, но с сеткой мимических морщин женщина. Она суетливо распахнула дверь, пропуская гостей вперед. Сразу ясно, что принимала она постояльцев не впервой.

В сравнении со всеобщей ужасающей бедностью комнаты выглядели богатыми, праздничными. В гостиной стояло пианино, на стенах висели картины в золоченых старых рамках, окна закрывали бархатные шторы, кафельная печь-голландка пестрела голубыми рисунками.

Наметанным глазом оценив новых господ, женщина провела Павла и Нину в спальню. Там стояли громадного размера деревянная кровать, трюмо на резных ножках, дубовый комод. Йошка удостоился комнаты поменьше, с окнами во двор, однако тоже обставленной добротной мебелью.

«Любопытно, откуда все это натащили?» — подумал Павел, осматриваясь. Он брезгливо провел пальцем в перчатке по дивану, но пыли не было.

— Кто здесь жил раньше? — спросил Павел по-немецки.

Женщина метнула испуганный взгляд на Йошку, как бы ожидая поддержки. Слухай спросил по-русски. Тогда женщина замычала, показывая на рот.

Йошка вытащил блокнот, написал:

Женщина беспокойно взглянула на блокнот, замахала руками.

— Ладно, оставь ее, — сказал Павел.

Йошка вышел во двор, где дожидался распоряжений фельджандарм Регнер, предложил:

— Могу отвезти обратно, чтобы не топать ногами.

Немец согласился. Пачка крепких югославских сигарет «Драва» сделала фельджандарма разговорчивым. Их любили в немецкой армии, но они выдавались редко. Йошка сказал, что он из Судет. Немец признал в нем земляка, воскликнул:

— Так я же из Швандорфа, это рядом с Судетами!

— Я скоро буду в тех местах, — сказал Йошка.

Регнер как-то странно обрадовался. У одной из забегаловок, которых в Славянске развелось немало, Регнер предложил остановиться. Йошка отказываться не стал. Выпили полбутылки вишневой водки «Киршен». Регнер спросил о тех, кому служит Йошка. Йошка намекнул, что Пауль Виц с супругой ворочают немалыми делами, а когда Германия победит, станут миллионерами.

— В России столько богатств, успевай только хватать!

Фельджандарм обстановку оценил более трезво:

— А ты знаешь, нам дали под зад у Воронежа и Харькова?

— Это неудача на час, — беззаботно отмахнулся Йошка.

— Мне нравится твой оптимизм, землячок. Ты-то едешь домой, а мне воевать…

Йошка не понял, куда он гнет, на всякий случай проговорил:

— Мы все солдаты фюрера.

Загрустив, Регнер сказал:

— Я был в Швандорфе простым полицейским. Там жена. Марта жалуется в письмах: жизнь вздорожала, пайка не хватает… Ну, ты знаешь баб! Если женщина сходится с тобой не любя, она заставляет расплачиваться за это, а если к тому же любит, то заставляет платить еще дороже.

«Кажется, я начинаю понимать тебя». Йошка стал опасаться, как бы немец не опьянел, и спросил прямо:

— Чем я могу тебе помочь?

Регнер остановил долгий, испытующий взгляд на Йошке, стараясь понять, что за человек перед ним, потом решился:

— Вы будете проезжать через мой город. Дай телеграмму Марте. Она встретит вас на станции, и ты передашь ей посылку.

По озабоченному тону Йошка определил, что «соотечественник» собирается послать то, чего бы не доверил почте. Йошка положил руку на покатое плечо фельджандарма: