Декстер (Dexter). Жгут! - Масленников Роман Михайлович

Фрэнк Ланди: Ты заглянула в его душу, в душу убийцы, и ты все еще жива. И если ты сможешь это принять, именно принять, ты сможешь это использовать. А прибавь к этому свою силу, и ты сможешь поймать маньяка, который превзошел ледяного убийцу. Но для этого нужно перестать бежать.

Фрэнк Ланди: Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам.

Декстер: — Она просто компаньон, правда. По крайней мере, так все начиналось-человек, который казался нормальным.

Роджер Хикс: — Они пробираются внутрь.

Декстер: — Да, так и есть, и закрывают за собой дверь.

Декстер: Я знаю одно: во мне есть нечто темное и я это скрываю. Я не говорю об этом, но оно там, всегда. Мой «темный попутчик»… И когда за рулем он, я чувствую себя живым, я чувствую азарт оттого, что поступаю неправильно. Я не борюсь с ним, не хочу. У меня больше ничего нет. Никто больше не сможет полюбить меня, даже никто из тех, кто рядом… Или это всего лишь ложь, которую нашептывает мне «темный попутчик», потому что в последнее время бывают моменты, когда я чувствую связь с чем-то еще, с кем-то еще… Это как… Как будто упала маска и вещи, люди, которые раньше ничего не значили вдруг становятся очень важны. Это до смерти меня пугает.

Рита: — Декстер, она тебе понравится. Она замечательная, очень сильная женщина.

Декстер: — Я это запомню на случай, если придется поднимать тяжести.

Декстер: Когда накрывает паранойя, нам кажется, что все говорят о нас. Теперь это стало моей реальностью. Я не слышу, что они говорят, но знаю — ничего хорошего.

Лайла Турней: — Тебе нравится жара?

Декстер: — Не особо, я как-то прикипел к кондиционерам.

Лайла Турней: — А мне нравится — кажется, что мир может взорваться в любую секунду.

Декстер: Я всего хорошо ладил с родителями. Главное — думать о них, как об инопланетянах из другой Вселенной.

Сержант Доакс: — Ты убил свою жену.

Кертис Барнс: — Я не хотел.

Сержант Доакс: — Просто так случилось?

Кертис Барнс: — Ты женат?

Сержант Доакс: — Нет.

Кертис Барнс: — И не был?

Сержант Доакс: — Был.

Кертис Барнс: — Она тебя бросила, так ведь? Что? Устала от того, что ты лупишь кулаками по стене, оттого, что просыпаешься посреди ночи и орешь? Она всегда кричала «Тебе нужна помощь!» и отправила тебя к какому-то доктору, но ты не пошел, потому что знаешь, что таким как ты уже ничто не поможет. И, наконец, она понимает, что больше так не может и говорит тебе «Прощай!» Ну что, я все правильно сказал?

Сержант Доакс: — Нет, друг, не правильно, я от нее ушел.

Кертис Барнс: — И почему же?

Сержант Доакс: — Потому что испугался, что если не уйду, убью ее.

Лайла Турней: Кем бы ты себя не считал, ты не обязан им быть.

Лайла Турней: Мы все хорошие, Декстер, и при этом мы все злые.

Декстер: Хотите познать природу человека? Попробуйте встать между ним и его мокка-латте.

Дебра: — Едрить его налево, как же хорошо!

Декстер: — Кажется, этой фразой ты нарушила пару федеральных законов.

Декстер: Никогда не понимал, что такого в супергероях. Но в последнее время мне кажется у нас много общего: трагическое начало жизни, скрывать свою личность, получ ел о век-пол умутант, заклятые враги…

Фрэнк Ланди: — Этот твой парень, он дал тебе хоть один повод сомневаться в нем?

Дебра: — Нет. Но, думаю, это не имеет значения, я на него наорала — он меня никогда не простит…

Фрэнк Ланди: — Сломанные кости? Травма лица?

Дебра: — Нет.

Фрэнк Ланди: — Все будет хорошо.

Декстер: А еще он научил меня не спешить с выводами. Все обычно не такое, каким кажется.

Декстер: Вы только представьте — жизнь без секретов.

Декстер: В такие моменты хочется быть настоящим наркоманом.

Декстер: Извини, что нагрубил тебе сегодня утром, сама знаешь — без кофе я невменяем.

Декстер: Последнее, что мне нужно — полный контроль ФБР. Надо разыскать для Ланди этого человека… После того, как найду способ стереть видеофайлы и помирюсь со своей девушкой, а потом, может быть, справлюсь с мировым голодом. Собственно, проблемой больше, проблемой меньше…

Фрэнк Ланди: Говорят, сначала отказывает слух. Или память. Я всегда забываю.