Супердвое: убойный фактор - Ишков Михаил Никитич

Она сказала — пора.

Одобрение фрау Магди прозвучало для меня как сигнал боевой трубы. Если история зовет, если хронология вкупе с мемуаром настаивают, значит, снова в строй, тем более, что за время работы над романом, я очень проникся малопопулярной пока идеей, будущее за Согласием.

Я поинтересовался.

— Хотя бы вкратце, о чем речь?

Петр Алексеевич доел солянку и как бы между прочим заявил.

— О Рудольфе Гессе. О том, о чем он договорился с герцогом Гамильтоном и Айвоном Киркпатриком, бывшим первым секретарем английского посольства в Берлине. Как известно, Сталин крайне подозрительно отнесся к бегству Гесса в Англию. На протяжении всей войны эта тайна отравляла отношения между союзниками. Существует версия, что на Нюрнбергском процессе, где Гесс выступал в роли обвиняемого, в этот вопрос была внесена ясность, однако отец никогда в это не верил.

Петр поднял указательный палец и назидательно добавил.

— Потому что он лично убедился, в Нюрнберге Гесс солгал. Он пошел на это в обмен на гарантию сохранения жизни.

Дверь у него за спиной неожиданно отворилась, оттуда пронзительно дохнуло мертвящим сквозняком.

Шеель торопливо оглянулся.

И никто не вошел…