Мир чудес - Дэвис Робертсон

– Какой наглый тип!

– Да нет. Но с теми, кто жизнерадостен, улыбчив, и в особенности с теми, кто всегда кажется молодым, нужно держать ухо востро.

– Ты завидуешь, Рамзи. Ах, ты, побитое жизнью ископаемое.

– Без зависти, может, и не обошлось, но принцип от этого не меняется.

– А что ты там кропаешь на первоклассной «савойской» бумаге?

– Это заметки для работы, которую я задумал. Опять же о Магнусе. Знаешь, он сказал мне, что как-то раз дьявол решительно вмешался в его жизнь.

– Он любит такие заявления, и я уверена, он говорит правду. Но жизнь – это последовательность чьих-то решительных вмешательств. Магнус, например, вмешался в мою жизнь и осветил ее как раз в то время, когда я нуждалась в понимающем друге даже больше, чем в любовнике. И послал его ко мне отнюдь не дьявол.

– Почему это должен быть дьявол? Бог хочет вмешиваться в то, что происходит на земле, а делать он это может только руками людей. Я думаю, и дьявол находится в таком же затруднительном положении. Было бы странно, если бы дьявол использовал Магнуса только в тот раз. И Бог тоже. Да, конечно же, и Бог тоже. Когда эта парочка хватает нас за фалды, наступает момент истины, момент выбора – ведь оба говорят с нами так безапелляционно, что разобраться, кому из них принадлежат какие слова, довольно затруднительно. Если есть выбор, то всегда имеются две возможности.

– Так вот, значит, что ты записываешь? И ты надеешься распутать этот клубок? Какое тщеславие!

– Я ничего не рассчитываю распутать. Но я составляю документ. Я тебе об этом много раз говорил. Когда никого из нас уже не будет – и тебя, дорогая Лизл, хотя ты младшая из нас, и Магнуса, – может быть, кто-то сумеет доказать свою гипотезу с помощью «Рамзи говорит…»

– Эгоист!