Том 11. Монти Бодкин и другие - Вудхаус Пелам Гренвилл

— Так что он?

— Да все эта грымза. Не нравится мне, как он себя ведет.

— Что за грымза?

— Грымза, с которой он треплется в розарии.

— Он водит ее в розарий? А где это?

— В Шипли-холле. Это в Кенте, мы там сейчас живем. Он водит ее в розарий, а она втыкает благоуханные бутоны ему в петлицу.

Мистер Твист не поверил.

— Втыкает благоуханные бутоны Мыльному в петлицу?

— Да.

— Мыльному?!

— Ему самому.

— Наверное, рехнулась.

И вновь миссис Моллой прикусила губу, напоминая себе, как сильно нуждается в совете.

— Дважды я их за этим застукала, — продолжала она, — и очень мне его рожа не понравилась. Такая масляная. Ее фамилия Корк, — добавила миссис Моллой скорбно, словно привела отягчающее обстоятельство. — Миссис Уэлсли Корк. Мыльный где-то с ней познакомился, и она рассказала про свое заведение в поместье. Поместье она арендует у какого-то лорда. Мыльный сказал, надо туда ехать. Вегетарианский пансион. Ешь овощи, глубоко дышишь и водишь хороводы. Вроде как жутко полезно для души.

Мистер Твист кивнул.

— Знаю. Называется йога.

— Знаешь, и на здоровье.

— Сейчас ей многие занялись.

— Да и черт бы с ними, а меня-то за что? Я уж люблю пожрать, так пожрать. Еще немного, начну вырезать бумажных куколок и втыкать солому в волосы. Дворецкий уже рехнулся.

— Я сам иногда подумываю, не затеять ли такое дельце, — задумчиво произнес мистер Твист. — Выгодная штуковина. Ладно, расскажи еще. Мыльный тоже водит хороводы?

— Еще как!

— Чтоб ему ногу подвернуть. Да, насчет дворецкого: говоришь, рехнулся, бедолага?

— Или рехнулся, или сразу был с приветом. Может идти прямиком в дурку, никто не удивится. Бродит по всему дому, как ушибленный, глаза стеклянные, словно ему что привиделось. Да, только вообрази: вчера застаю его у себя в комнате, он роется под ночным столиком.

Мистер Твист согласился, что это, мягко говоря, чересчур, и добавил, что никогда не видел сумасшедшего дворецкого.

— Ладно, — сказала Молли, — я не о нем пришла говорить. Что делать с Мыльным и грымзой? Только быстрее. У меня поезд уходит.

Мистер Твист вынес вердикт без колебаний. Он мало верил людям, а уж Мыльному — особенно.

— Бери ноги в руки и выводи его на чистую воду, — сказал он.

— Ты так думаешь?

— Думаю. Это твой муж, и он дурно с тобой поступает. Долли мрачно кивнула. Он лишь подтвердил ее собственные мысли.

— Вот и я чувствую. Эта Корк — богатая вдова. Денег — куры не клюют. Что помешает Мыльному бросить меня и закрутить с ней? Ему ее охмурить — пара пустяков. Уж больно он хорош собой, прямо страсть, — произнесла Долли с печальной гордостью. — И возраст у него как раз самый опасный. Румянец еще, как у школьницы, а годы уже те, когда устаешь от работы и начинаешь приглядывать богатую женушку.

— Смотри в оба и, если что заприметишь, хватай его за горло.

— Так ты не считаешь, что это просто из вежливости к хозяйке?

— Не считаю.

— Я тоже, — горестно согласилась Долли. Она встала и взглянула на хорошенькие часики, принадлежавшие одному модному ювелиру с Бонд-стрит и перешедшие к ней совсем недавно (ювелир, возможно, еще не узнал о своей щедрости). — Ладно, я побежала, а то на поезд опоздаю. Приятно было повидаться.

— Заходи, как будешь в наших краях. С тебя пятерка.

— За что?!

— За профессиональный совет. Давай расписку, и мы квиты.

Долли Моллой затрепетала, как раненая лань.

— Пятерку за паршивые полтора слова, когда я и так почти все решила сама!

— Мы, консультанты с Мейфэр, обходимся дорого, — примирительно произнес мистер Твист. — Кстати, ты еще легко отделалась. Шерлок Холмс брал бриллиантовые табакерки.

Только женский страх опоздать на поезд помешал его клиентке выразить свое мнение на темпераментном чикагском наречии. Однако время поджимало. Она открыла сумочку и выложила расписку на стол. Слишком поздно ей вспомнилось, что мистер Александр Твист криво не плюнет. Из-за этой-то крепкой деловой хватки ему порой и приходилось укрываться в шкафу от чрезмерно взволнованных посетителей.

С камнем на сердце Долли Моллой мчалась в вагоне к живописному кентскому поместью «Шипли». Быстро крепнущее подозрение, что любимый муж намерен ее бросить, усиленное мыслью, что на обед — картошка со шпинатом, свели на нет ее обычную бойкость. В подавленном настроении она вышла на станции и, хмуря брови, двинулась с холма к Шипли-холлу.

Шипли-холл, вотчина Джорджа, шестого виконта Аффенхемского, взятая в аренду миссис Корк, стоит на широкой возвышенности среди лесистых холмов — белый георги-анский особняк, окруженный клумбами и газоном. Отсюда открывается прекрасный вид. Особенно эта местность хороша под июньским солнцем, а Мыльный, расхаживавший возле дома, тоже был необычайно хорош в костюме цвета осенней листвы, красно-желтом галстуке и замшевых ботинках с темными носами, которые придают мужчине такой убийственный вид.