Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск им. М. Ю. Лермонтова. Выпуск 2 - Альманах

– Ведь нам есть о чем поговорить, не так ли? – усмехнулся он.

Иаков замер, сжавшись в комок.

– Как ты боишься меня, братец! – Исав сел напротив. – Успокойся. Я ничего тебе не сделаю. Но этого разговора я ждал слишком долго. Так что не спеши уходить.

– Не спешу. Я сам пришел поговорить, – как можно спокойнее ответил Иаков.

– Опять хитришь! Не лги – ты очень не хочешь этого разговора: пытался задобрить меня дарами, заговорить зубы. Не выйдет! Мне нужны ответы!

– Я понял, брат. Я готов.

– Правда? – насмешливо спросил Исав. – Посмотрим… Да сядь ты по-человечески! Не жмись в угол, как мышь. Хотел бы я тебе зла, не звал бы в гости.

Иаков осторожно придвинулся ближе к огню, жестом отверг чашу вина.

– Как хочешь. Тогда первый вопрос: зачем ты вернулся?

– Но… – растерялся Иаков, – я пришел на родные земли, к отцу…

– Много же лет тебе понадобилось, чтобы вспомнить об отце!

– Неправда! Я никогда о нем не забывал. Просто…

– Просто пока было выгодно, предпочитал оставаться в Хараане.

Иаков с удивлением взглянул на брата. Тот невесело усмехнулся.

– Время – лучший учитель, малыш. Все постигается с опытом.

– Да, – впервые в жизни Иаков почувствовал, ему не хватает слов.

– Что молчишь? Возрази, если я не прав.

– Ты прав… отчасти. Я же рассказал – Лаван не отпускал меня.

– И мой хитроумный брат столько лет не мог придумать способ сбежать?

– Хорошо, постараюсь быть честным. Ты прав: пора объясниться. Спрашивай.

– Я повторяю вопрос: почему ты вернулся?

– Мне велел Господь. Да… я сам часто думал об этом, но не решался. И вот Бог явился ко мне и приказал вернуться сюда.

– Бог? Что ж… почему бы нет? Ты ведь получил Его благословение.

Краска бросилась Иакову в лицо, он отвернулся.

– Зачем отводишь глаза? Тогда надо было стыдиться. Теперь поздно.

Иаков молчал. Горькая усмешка искривила губы Исава.

– Вот мы и подошли к самому страшному для тебя вопросу, правда, братец?

Младший молчал.

– Ответь! – жестко велел старший.

– Да, – едва слышно произнес Иаков.

– Тогда объясни, почему ты это сделал?

Повисла тишина. У становища завозились верблюды, раздался ослиный крик. Исав выглянул из шатра, прокричал что-то и снова повернулся к брату.

– Видишь ли… мама… – начал Иаков.

Ответный жест брата словно запечатал ему губы.

– Не надо про мать. Когда я вернулся, говорил с ней. Она мне все объяснила.

– Ты говорил с ней об этом? – изумился младший.

– Я предпочитаю прямые пути.

Снова лицо Иакова залила краска стыда.

– Что же мама сказала тебе?

– Сказала: никогда не понимала, почему благословение может получить лишь один. Тебя она любила больше, не смогла смириться с тем, что это буду я. Что я мог ответить? У родителей есть право на любимчиков.

– Но ведь совершился обман!

Глаза Исава сверкнули.

– Да. Но думаю, они с отцом сами разобрались.

– И ты?..

– Больше никогда не возвращался к этому. Я все простил.

– Она умерла при тебе? – взволнованно спросил Иаков.

– Да. Я принял ее последний вздох, закрыл ей глаза… – Голос Исава дрогнул. – Ее последние слова были о тебе. Она очень тебя любила!

Снова повисла пауза.

– Так я жду ответа.

– Мама так хотела. Ты сам говоришь.

– Ты мог отказаться – ведь это был обман.

– И я сам этого хотел… очень…

– Ну вот! Сколько лет понадобилось, чтобы признаться! Думал, я не понимаю?

– Чего?

– Ты не мог терпеть, что нас двое, все приходится делить. Тебе одному нужно было все: мое первородство, родительская любовь, отцовское благословение.

– Нет! – запальчиво выкрикнул Иаков. – Я…

– Да! Не пытайся лгать! Ты никогда по-настоящему не любил меня, брат.

– Исав… – слова застряли у младшего в горле.

– Будешь отрицать? Глупо! Я всегда это чувствовал, – он горько улыбнулся. – В любви мы не вольны. Ни кровь, ни долг ничего не значат. Так что я не виню тебя.

– Не винишь? – задохнулся Иаков.

– Нет. Но понять хочу: ты обманом завладел всем, что по праву мое, ты взял то, что не тебе назначено. И спокойно без сомнений можешь пользоваться всем?