Тень мачехи. Том 1 - Гимт Светлана

Незнакомец помрачнел, задумался.

– М-да, история… – наконец, проговорил он. – Но опасности для жизни нет?

– Думаю, нет. Только мальчик пока останется у нас. Я его этим извергам не отдам, – поджала губы Татьяна.

Мужчина искоса глянул на нее – с интересом и уважением. Порылся в кармане, выудил смятый, перепачканный носовой платок, начатую пачку сигарет, коричневое портмоне. Раскрыв его, загорелые пальцы незнакомца скользнули вглубь, и он протянул Татьяне черную карточку с золотым обрезом:

– Позвоните мне, пожалуйста, когда устроите мальчика. Всё-таки мой… найдёныш.

Она кивнула, принимая визитку. Дорогая бумага. Сверху монограмма в русском стиле, чуть ниже золотистые буквы, сплетенные в надпись: «Юрий Борисович Залесский, адвокат по уголовному праву». Адрес, два телефонных номера.

– А вы молодец, – неожиданно похвалил Залесский. – Такая маленькая – и так смело бросились защищать пациента.

Татьяна открыла рот: это она-то маленькая, с ее пятидесятым размером?

– Попробую узнать, что случилось с парнем, – адвокат двумя руками надвинул шапку на лоб, и Татьяна вновь почувствовала, что он разглядывает ее исподтишка, будто стесняясь. – До встречи.

И вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Инесса Львовна ещё раз набрала номер Татьяны. Вот где её носит?! Длинные гудки звучали раздражающе ровно. Вяземская дала отбой и, подойдя к подоконнику, машинально поправила тонкую пластиковую подставку, подпиравшую стебель белой орхидеи.

Инесса считала Демидову лучшей сотрудницей, присматривалась к ней – лет через десять нужно будет решать, кого ставить на заведование вместо себя. Прилежная и ответственная, Демидова была хорошим кандидатом. А тут такое! «Нет, наверняка ничего серьезного, – успокоила себя Вяземская, – басни Кати Палны надвое делить нужно, то еще помело… Хотя на пустом месте даже она такое бы не придумала».

Заведующая вышла в коридор и направилась к палате, крайней от двери в педиатрию. Там лежала их постоянная пациентка – четырехлетняя девочка с бронхиальной астмой. Её бабуля Ангелина Васильевна была не в меру любопытна и знала все новости отделения. «Выспрошу всё у нее. Если информация подтвердится, попрошу пока не обсуждать это ни с кем. Не нужны нам ни паника среди пациентов, ни пятно на репутации», – размышляла заведующая.

Негромко постучав, она приоткрыла дверь палаты. Ангелина Васильевна сидела в кресле – распускала старый свитер, быстро сматывая нить в клубок. Завидев Инессу Львовну, прижала палец к губам: только-только уложила внучку. Скользнув взглядом по согнутой детской спинке, круглящейся под махровой простыней, заведующая поманила бабулю в коридор.

– Посоветоваться с вами хочу, Ангелина Васильевна, – дипломатично сказала она. И старая сплетница важно кивнула, поплыла к кабинету вслед за Вяземской.

Поговорили они быстро – пяти минут не прошло, как бабуля отправилась восвояси. «Болтать она, конечно, будет, с этим ничего не сделать, – думала Инесса, снова набирая номер Демидовой. – Ох, Татьяна!.. Надо же, сцепилась с Тихоновой! И обморок этот – прямо на работе…»

– Да, Инесса Львовна, извините, не могла раньше ответить. – Голос Демидовой был приглушенным. – Я в приемном покое.

– Татьяна Евгеньевна, – заведующая старалась говорить спокойно, – как вы себя чувствуете? Мне сказали, у вас… ммм… был стресс. А я предупреждала, что нельзя так перерабатывать.

– Простите, но это не из-за работы. Я просто перенервничала. У меня опять замершая беременность, – тускло ответила Демидова.

Заведующая помолчала. А что тут скажешь? Сама прошла через подобное когда-то, так и не смогла забеременеть… И муж ушел. Тяжело всё это.

– Ой, Таня, – вздохнула Инесса Львовна. – Сочувствую тебе. Но до работы сегодня всё равно допустить не могу, войди в мое положение.

Она редко обращалась к сотрудникам на «ты», блюла начальственную дистанцию. Но сейчас был особый случай, и она говорила с Демидовой, как женщина с женщиной.

– Я понимаю, – ответила Татьяна. – Но мне Костромина уже поставила успокоительное, и госпитализирует сегодня. Купченко меня подменит, уже вызвала.

– Это правильно, – сказала Вяземская. Подошла к окну, рассеянно стуча по стеклу заостренными кончиками ногтей. «Татьяне не мешает нервы подлечить, – думала Инесса Львовна. – Как большинство врачей, сапожник без сапог: других лечит, а своё здоровье побоку».

– Ты знаешь, что… – сказала она, раздумывая, – подожди-ка меня в приёмном. Я сейчас спущусь, побеседуем.