7 дней жизни - Катарина Гуд

– Что случилось?
– Спрашиваю я.

– Дело серьёзное, но ты не беспокойся, мы всё уладим, говорит отец. Я должна выяснить, что произошло и почему мой отец так нервничает. Для этого я незаметно выхожу из палаты и иду к операционному отделению, операция как раз закончилась, и врачи ушли.

– Мистер Отошимо?
– Тихо спрашиваю я.

– А это же наша Аи, - господин Отошимо пытается улыбнуться сквозь боль, какое мужество, а ведь до этого он был простым почтальоном.

– Что произошло?
– Спросила я у господина Отошимо.

– Плохо дело Аи, нас русские вытеснили из Китая, в живых остался только я, - ответил он.

Честно признаться, эта новость шокировала меня. Война велась на два фронта, в Китае мы защищали своих граждан и свои интересы, а теперь, когда ни одного солдата там не осталось, нашим гражданам там придётся совсем плохо. Я выхожу из палаты, меня всю колотит от безысходности, я даже не заметила, как столкнулась в отцом в коридоре. Я рассказала ему всё, что мне рассказал Отошимо.

– Я знаю дочка, - отец обнял меня, ему самому было плохо от этой новости.

– Может, маме не будем рассказывать про этот позорный проигрыш?
– Спрашиваю я.

– Ну, во-первых, это не позорный проигрыш, наши солдаты старались, как могли, просто китайские бандиты оказались сильнее и хитрее нас, и если бы мы не вели войну с Соединёнными Штатами Америки, то наверняка бы с Китаем не промахнулись, - сказал отец. Второе я уже знала и так, радио, которое мы слушаем у себя дома, там наверняка скажут о событиях на фронте. Теперь я в дневник записываю каждое слово, которое услышу в госпитале. Военные сюда больше не поступали, однако врачи заметно нервничали, и это понятно почему, мы ни чего не знали о судьбе наших солдат за океаном, как там они, может капиталистские врачи откажутся их лечить, и они умрут там.

Я окончательно сникла, и даже уснула, сидя на стуле в госпитале отца. Но нормальный сон так и не приходил, только кошмары снились, опять опустевший императорский дворец и размытая картина. Кто-то дотронулся до моего плеча, я вздрогнула и выронила дневник из рук. Это был отец.

– Пойдём, я отвезу тебя домой, здесь делать больше не чего, - тихо сказал он. По дороге домой мы увидели роту солдат, ещё совсем молодых, с повязками на голове, и на рукавах. «Камикадзе» - промелькнуло у меня в голове. Эти солдаты готовились к отправке на Гавайские острова, теперь нам необходимо было выиграть сражение при Перл Харбор, и, возможно, тогда мир вернётся в нашу страну.

У входа в дом нас встретила мама, она, не сдержав чувств, бросилась к отцу на грудь, и чуть не зарыдала.

– Ну ладно Номи, не всё так плохо, - сказал отец. Похоже, мама всё же прослушала сводки с полей. Я, как приведение, проскользнула в дом и села на небольшую софу. Мать сразу же бросилась ко мне, и мы вдвоём стали её успокаивать, хорошо, что Нана уже спала после еды, а иначе она тоже заплакала. Нана, что будет с ней и со всеми нами, если мы проиграем и это сражение, нет, я не хочу думать. Когда я родилась, войны не было, но слухи о том, что Германия готовится напасть на Польшу уже прошли, конечно, мы не поддерживали Гитлера и истребление евреев и строительство арийского государства нам показались бредом сумасшедшего. Но этот сумасшедший боялся, что американцы придут в его страну и всё там уничтожат, поэтому он как комбинатор столкнул нас с Америкой, и теперь мы просто стараемся выиграть это заокеанское сражение.

Когда мама успокоилась, она пошла готовить нам еду. Хотя мы так устали, что есть нам не хотелось, мы устали и морально и физически. Еда была вкусная, но этого вкуса я уже не замечала.

– Отец, ты веришь в сновидения?
– спросила я у отца.

– Ты имеешь ввиду вещие сны? Один такой сон приснился Будде, - сказал отец.

– Что за сон?
– спросила мама. Я дрожащими губами произнесла то, что увидела во сне.

– Мы проиграли, император погиб.
– От этих слов мама выронила чашку с супом из рук.

– Тише, Номи, это просто сон, - успокоил он нас. Родители любили меня и Нану, они ни когда не поднимали на нас голос, и если надо было что-то обсудить, то меня, как старшего ребёнка, всегда приглашали за стол советов.

– Аи, как только мы победим, плохие сны уйдут, так всегда бывает во время войны, - успокоил меня отец.

2-Nichi-me (Оставленный полк)

Сегодня 4 августа 1945 года. Как всегда меня разбудил плохой сон, но я стараюсь не обращать внимания на эти сны. До моего Дня рождения остаётся всего восемь дней. Мои подруги в школе шутили, что мне на День рождения подарят половину Китая, но после вчерашних событий, эта шутка оказалась не уместной. Теперь я мечтаю об успешно оконченном сражении, и о том, что бы все мои кошмары закончились. Одевшись, я выхожу на кухню, отца дома нет, а мама и сестра сидят за столом, ждут меня.

– Привет веем, говорю я.

– Доброе утро Аи, как спалось? Спрашивает мама. Чтобы не расстраивать маму, я говорю, что спала как убитая, хотя в военное время эта шутка имеет другой оттенок. Радио молчит, а значит, мама не включала его, чтобы не расстраиваться.

– Где папа? Спрашиваю я.

– Как всегда в своём госпитале, отвечает мать. Я вдруг вспоминаю мистера Отошимо, которого я видела в папином госпитале, как он там. Ну ладно, когда отец придёт домой, он всё расскажет.

– Мам, я пожалуй посижу сегодня с Наной, говорю я матери.