Спи, крольчонок - Муромец Аноним

Сидящая, согласно протоколу, на возвышении королева закатила глаза и выразительно вздохнула. Исхерад поспешно умолк. Поскреб щетину. Налил себе вина. Отвлекся.

– Любезный магистр Сорриниус.
– Анека поднялась в рост, расправив плечи, позволив длинным, отливающей медью, волосам, каскадом рассыпаться до самых лопаток - мы крайне опечалены сложившейся ситуацией. Крайне. И озадачены.

Актуриус - в детстве без особых затей отзывавшийся на Ивасика Голожопасика - сплющил губы в вымученное улыбчатое подобострастие. Короля, вовсе не являвшегося идиотом, еще можно было сбить с колеи пространными разговорами, с его супругой такие маневры не удавались. Вот и сегодня величество приветствовал Сервантеса в расписанном халате и стоптанных тапочках, предвкушая грядущую морскую рыбалку. Маг затаил пускай хилую, но все-таки надежду на пространную беседу ни о чем. Беседу скорую, чему должны способствовать вкручивание академических словосочетаний аля "процедуральный экзерсис" и "темпоральная индукция" действующих на монарха благотворнее теплого молока и сонных пилюль из валерьяны. Наличие в главном зале Анеки потопили надежды безжалостным ,исторгнутым океаном, чудищем, обглодавшим корабельные ребра и на славу почавкав командой.

Внешний вид королевы, облаченной врозь супругу не в домашнее, но в походного типа костюм, чародея удивил. Обычно, ее величество встречала посетителей в характерном пышном бирюзовом платье, выгодно подчёркивающий цвет венценосных очей. Костюм приберегался для выезда на охоту. В данном случае, всегда выглаженное, без единого пятнышка, обмундирование сверкало с колен засохшей грязью. Грязью же загвазданы были перехваченные крепкой шнуровкой следопытские ботинки. Ее Величество провело последние часы явно не на царственном ложе.

– Мы, безусловно, не сомневаемся в компетенции ни вас ни ваших коллег.
– королева показала безупречные жемчужные зубки Сорриниусу. Человек менее сведущий в государственных делах даже мог бы принять это за радушную улыбку. Зря.
– Шесть лет, насколько мне известно, ситуация с долиной не решалась никак, хотя сама, так сказать, проблема, существовала годами. Десятилетиями. И, опять же, не решалась. Но тогда еще боги не благословили наш союз и у его величества были иные насущные дела. Затяжной голод в северных регионах, как следствие мор, как следствие недовольство, как следствие восстание некоторых ленников.

Анека приблизилась к Актуриус и тот обратил внимание на излишнюю бледность и темные круги под глазами. Бессонная тяжкая ночь. Ночь проведенная не во дворце. В грязи, в непогоду, в...

Анека поймала взгляд, сморщила прелестный носик, сморгнула. Круги исчезли, румянец проступил на щеках. Сервантес ощутил неприятное покалывание в подушечках пальцев - королева применила магию, пускай и слабую. Небольшой всплеск энергии, дозированный, выверенный.

– Ваше величество!
– судорожно зашептал старик, покосившись на Исхерада. Тот мирился с котом, потчуя рыжего селедкой с блюда.
– Разумно ли, в вашем... мнэ... положении.
– маг сбился, стараясь подобрать положенные по этикету слова.

Ее величество изволили хмыкнуть.

– Двойня выдюжит, срок ранний. Бросьте магистр, до пятой недели никакого вреда нет и быть не может.

Она обернулась, посмотрела на супруга. Будущий молодой отец пускал ложкой зайчики по стене, веселясь и подбадривая яростно атакующего солнечные блики рыжего мяукалу. Анека покачала головой, но взгляд ее потеплел и улыбка, распустившаяся - и через мгновение увядшая - на лице, была искренней.

– Марьяж наш устранил многие неурядицы. Бунтовщиков развесили по шибеницам, голод обеззубели оперативными поставками из портов Нихта и Дорукса. Помогла и Империя. Так понимаю, в честь старого союза. Старого, но не дряхлого. Еще живого, хоть и большею частью на бумаге.

– Война.
– встрял Сорриниус - давно окончилась. И...

– Окончилась, магистр, окончилась. Но долина служит постоянным тому напоминанием. Эльфы больше делать там ничего не станут, Иерархия присылала своих эксенсориков. Из пяти двоих остроухих вынесли вперед ногами, магистр! Дохлыми, белыми как девичьи подштанники.

Актуриус икнул, но смолчал. Королева явно пребывала в не настроении.

– Мы с вами учились и заканчивали одно высшее заведение мэтр. Вы много раньше, я, соответственно, много позже. Не дерзну сравнивать ваше мастерство и опыт с моим, смею уверить, лекции и практики даром не пропали. В долине, в развалинах крепости чувствуется присутствие. Оно давным-давно свило среди руин гнездо, василиском обвило рухнувшие башни, пялится через бойницы. Оно в ярости. Жрет само себя, вопит от боли. И не уходит. Напало на меня. Сбило с ног. Столько злобы... Мне понадобилась вся накопленная за время августейшего безделья запасы Силы, только чтобы отбросить нечто и уйти. Уковылять, побитой.
– Королева фыркнула.

– А я не привыкла уматывать прочь побежденной, магистр.

Актуриус снова пошел пятнами.

– Ваше величество!
– сипению старика мог позавидовать среднестатический закипающий на углях чайник.
– Вы ходили туда одна?! Если король узна...

– Не узнает. Ему я сообщила, что провела темное время суток в обсерватории у скал, наблюдала за кометой Нимуэ.

Королева подошла к Сорриниусу вплотную. Заговорила почти шепотом. Твердо, сухо.

– Я не люблю ему врать. А потому больше не стану. Как не стану ходить к тем развалинам. Не ради себя - ради него и ради тех, что до конца годя, появятся на свет. Через три недели мы возвращаемся в столицу и к тому времени проблема в долине должна изойти на нет. Решиться, Актуриус. Знаю, у тебя хватало иных забот, знаю, что в отличие от твоих коллег тебя не интересуют ни дрязги, ни интриги. Ценю. Но. Я так же знаю, что гнойник, та мерзость, что набирает силу в долине, никуда в ближайшее время не денется. Быть может, хотя и не уверена, будет расти. А если так, то Оно станет поглощать окрестные деревни. Убивать крестьян, купцов, путников. Отнимать жизни. И тогда...
– королева умолкла, плотно сжала челюсти. Актуриус без всякой магии почувствовал исходящую от нее подавляемую ярость.
– И тогда мой супруг непременно сунется туда лично. С отрядом преданных ему раздолбаев. А после мне , непременно, принесут его труп. Потому что сталь тут бесполезна. А еще немного погодя.
– Анека смахнула с плеча прилипшую во время опасного променада былинку.
– Я вздрючу весь ваш Круг, потому как уверена - в курсе они и причин и следствий, только считают это все слишком уж невыгодным, для широкого оглашения. Привлеку за преступную халатность и насажу живьем архимагиков на колья. Не угрожаю - обещаю и гарантирую.

Она отошла от Сорриниус, зевнула, подошла к супругу, чмокнула в щеку. Исхерад, с тоскою глядевший на видневшийся из окна рыбацкий баркас, обнял супругу.

– Ваше величество... мнэ... величества. Смею уведомить о том, что в ближайшее время из Круга прибудет направленный сюда дознаватель. Специалист, проходивший обучение в том числе и под моим началом, он...

Анека обернулась. Обещанные и гарантируемые колья встали перед внутренним взором Актуриус издевательским плотным частоколом.