Моя первая субмарина - Шемагин Константин

После четвертого курса их повезли на Кубань на военные сборы в город Ейск.Везли на поезде через Керченский пролив.Было и весело и интересно.До границы Крыма пили студенческое белое крепкое.Биле мицне.На Кубани уже солнцедар с гнилых яблок.Сразу же появилась откуда-то прибаутка:"В мире лучше нет нектара,чем бутылка Солнцедара".Как всегда повезло.Летом их не стали мариновать в жарких и душных казармах городской зенитной части,а забросили на позиции дежурного дивизиона за черты города.Вокруг были не большие лесопосадки.В начальники им дали настоящего армейского старшину.В городе выдали новое обмундирование.Старшина требовал все пуговицы держать застегнутыми,и чтобы все было по уставу.Они были зелеными и слушались его.Но это было очень не долго.В дежурном дивизионе их поместили вместе с ребятами с механического факультета. К их приезду те,которым нужно было в военных лагерях сидеть ни один, как автоматчикам,а два месяца,как будущим боевым командирам расчетов,уже вполне освоились с этим старшиной и быстро научили этому и автоматчиков.В первый день,когда автоматчиков завели в эту казарму,и они, как послушные телята, зашли в нее вместе со старшиной,то увидели развалившегося на кровати одного из механиков.Тот вовсе не собирался реагировать на появление своего старшины.И тот,еще наслаждаясь своей властью над этими покорными автоматчиками,заорал на механика,типа:" Встать и смирно!"Тот даже ухом не повел.Старшина подскочил к его кровати и снова повторил свою команду.Механик улыбнулся и спросил:"чего мол орешь,хочешь чтоб я тебя сейчас удавил вот этим воротничком?" В руках у него действительно был белый воротничок, который подшивался под армейскую гимнастерку.И автоматчики ни просто были удивлены, а были полностью шокированы такими уставными отношениями.И тут старшина замолчал,повернулся в сторону автоматчиков и сделал вид,что никакого механика в казарме не существует.С этого момента началось и моральное разложение коллектива автоматчиков.Через неделю во время самоподготовки,они уже расписывали с механиками пульку,а бравый старшина стоял на стреме у дверей и предупреждал их,если на горизонте появлялись офицеры.Он оказался вполне славным малым,со студентами справиться ему не удалось,а служить хотелось.Они же тоже старались его не подставлять под его командиров офицеров.Всем было понятно,что через месяц они расстанутся навсегда,так зачем создавать друг другу лишние проблемы?Казармы дежурного дивизиона,в которых их расселили, были пустыми от своих постоянных обитателей.Те сейчас находились в летних палатках прямо где-то рядом на боевых позициях.Месяц пролетел как неделя.Они съездили на стрельбище,постреляли с автоматов боевыми патронами,попили замечательного солнцедара,бегая через лесопосадку в сельский магазин.Но, когда уже до их отъезда домой оставалось меньше недели, поползли слухи,что в Крыму началась первая серьезная эпидемия холеры.Причем главный очаг-Керчь,то есть тот город,через который им нужно было возвращаться к себе домой после паромной переправы через пролив между Крымом и Кубанью.Сильно продвинутые с их числа студенты по своим транзисторным приемникам слушали вражьи голоса и делились оттуда страшными подробностями чуть ли ни повального мора в Керчи от этой самой холеры.Кто-то распустил слух,что домой их до окончания эпидемии не повезут,а оставят служить рядовыми,выдадут по ружью,и они будут охранять какие-то уже на три четверти разворованные склады.Но день отъезда пришел.Причем вечером накануне к ним вернулся в казармы дежурный дивизион с боевых позиций.У него была ротация,и через пару дней на их место из города должна была прийти смена.Начались, одновременно, и их знакомоство и прощание со студентами. Во время этого полного братания под ужасно замечательный солнцедар начался ченч.Студенты меняли свою почти новенькую форму,в том числе и новые сапоги,на видавшее виды тряпье и сношенную обувь этих метких зенитчиков. В придачу к этому бу студенты получали настоящие армейские фляги,которые сразу же наполнялись отравой под названием солнцедар. Утром их, совсем еще не проспавшихся, привезли в полк города.Построили.Видок был еще тот.Их старшина трясся от страха,предвкушая реакцию на этот честный вещевой обмен своих начальников.Он пошел к ним на ковер,вернулся очень бледным,но очень решительным.Уже без двух минут офицерам было доведено ,что пока каждый из студентов не расплатится за утерянные новые сапоги,да и другие части обмундирования,их дембель отменяется.Студенты встретили такой ультиматум дружным хохотом.Откуда у них такие деньги,когда даже на бутылку солнцедара уже почти не хватает?Их продержали на полковом плацу еще часа полтора.Но деваться начальникам было некуда.Маховик отъезда был закручен заранее.Студенты были не с первого курса.Многие,особенно,среди механиков и в армии срочную служили.Страха не было никакого.Потом к ним вышел на плац какой-то очень сильно старший офицер.Он поздравил их с успешным окончанием сборов.Они сняли с себя свое военное тряпье.Получили назад свою гражданскую одежду.И их отвезли на жд вокзал,ждать прибытия поезда,который шел в Крым аж прямо из Свердловска.Причем где-то по пути его следования, вроде бы на Волге, тоже были очаги этой самой холеры.Пришел поезд.Он весь был забрызган какой-то дрянью.Типа хлора или чего-то подобного.Проводницы,симпатичные девчонки и проводники мужики еле стояли на ногах,так как усиленно дезинфицировались от холерного вибриона проверенными народными средствами.Они объясняли студентам,что эта холера сильно боится кислой среды. И вот переправа.Затем сборка разобранного состава и вперед в Керчь.Поезд проходит город,не останавливаясь. Студенты прильнули к наглухо задраенным окнам. Людей вроде бы не видно, но и трупы нигде не валяются.Тут они увидели какого-то мена с велосипедом под руки,который оживленно разговаривал с какой-то девицей. Они выехали из Керчи и увидели,какс десяток тракторов сгребали в степи какую-то траву. А по всему периметру вокруг тракторов горели многочисленные костры.Здесь же на каком-то полустанке попался разобранный на вагоны поезд. Сновали его пассажиры. Скорее всего бедным людям не повезло,и они попали в карантин.И вот они дома. А скоро им сообщили о присвоении звания инженеров-лейтенантов запаса.

Дальше пятый курс.Диплом. Троек было не много.За историю КПСС,черчение и еще может каких-то пару штук,опять таки по предметам,связанных с черчением.Когда сам лепил диплом,то получил очень хороший КПД своей какой-то автоматической фигни. Диплом прошел проверку рецензента,получил хороший отзыв.Готовясь непосредственно к защите и перечитывая свою пояснительную записку к диплому,он в последний момент дня за два до защиты обнаружил ошибку в одном из своих расчетов ровно в десять раз.И если ее исправить,то КПД его установки был уже не на много больше КПД первых паровозов.Естественно, ничего он исправлять не стал.Пошел на защиту и получил за отлично.К защите он уже знал,что его распределили на службу в ВС.Он воспринял это спокойно.Служить,так служить.Уже в военкомате он увидел,что в его офицерском билете изменили номер специальности.Так потом и оказалось,что их призвали служить не в ПВО, а в РВСН.Вначале их погнали в штаб армии в Винницу.Там каждый получил уже окончательное назначение.И как потом выяснится, опять он вытащил счастливый билетик.В отличии от многих других мест служб,куда попали другие лейтенанты, в каких-то глуховатых дырах Украины,его распределили в дивизию и в полк,которые базировались в живописных местах Западной Украины.Можно сказать в самых крутых местах бандеровцев.Именно в этих местах Украины закончились успехи знаменитого командира Ковпака,и здесь его до этого непобедимая, армия получила во время своего рейда сильнейший удар от местных националистов.

И началась его служба в дивизионе ракетных войск стратегического назначения.Сам дивизион входил в состав полка,в свою очередь состоящего из трех дивизионов.Два дивизиона были наземными,а третий подземный.В подземном ракеты стояли в шахтах стационарно с пристыкованными ядерными боеголовками,и все управление также стационарно располагалось под землей.Он попал служить в наземный дивизион.В постоянной боевой готовности ракеты хранились в ангарах.В случае повышенной боевой готовности,которая за два года его службы из-за каких-то международных обострений объявлялась всего пару раз,приезжали в дивизион как у них говорили головастики и пристыковывали к ракетам головные части с ядерными зарядами.Хозяйство головастиков находилось от их дивизиона очень не далеко.А вот уже в случае полной готовности ракета с пристыкованной головой выкатывалась на стартовую площадку и устанавливалась на пусковой стол,ну почти как в Байконуре.Старожилы рассказывали,что пока известный предатель из Генерального штаба Пеньковский не выдал американцам расположение ракетных советских частей,в том числе и их полка,стартовые площадки,или как у ракетчиков их называли круги,тщательно маскировались.И когда начинались учения,то вначале начинались мучения с растаскиванием этой маскировки,а после учений с ее возвращением.После предательства маскировку убрали,так что полковник предатель облегчил ракетчикам его дивизиона их армейские будни.Сам дивизион состоял из четырех батарей,то есть из четырех боевых позиций. Так как его дивизион имел номер два,то батареи в нем имели номера с пятого по восьмой.Он попал служить в седьмую батарею. Его дивизион стоял на боевом дежурстве в достаточно густом лесу у подножия Карпат. За большое количество свободного времени, возможности посещения лучших карпатских достопримечательностей, два года такой службы в их среде называли двухгодичным домом отдыха. Утром из Коломыи, где они жили в офицерском общежитии, служебный автобус доставлял еще не проспавшихся ракетчиков прямо в дивизионную офицерскую столовую. Там их ,вчерашних сопливых студентов, обслуживали официантки в белоснежных накрахмаленных халатах. Кормили по летным нормам . В меню не было разве только шоколада. После сытного завтрака, который многим лейтенантам не лез в горло после еще не выветрившейся попойки накануне вечером, начиналась служба.Каждая батарея состояла из четырех боевых отделений. Первое отделение-стартовое.Оно занималось установкой ракеты на пусковой стол.Второе-наводчики.Это отделение разворачивало ракету в ту плоскость стрельбы,в которой ей потом предстаяло лететь.Четвертое отделение заправки-заправляло ракету перед пуском авиационным керосином,вонючим,очень вредным окислителем и очень взрывоопасным пусковым горючем.Он же попал в третье-огневое отделение на должность оператора машины подготовки. Главной обязанностью его и таких же как он молодых инженеров-лейтенантов было в случае войны набрать схему готовности стратегической ракеты и одновременно с командиром батареи нажать кнопки пуска. Поэтому вся служба и состояла из тренировок, проверок боевой готовности служб дивизиона, различного рода учений. На учениях ,в случае получения лейтенантом двойки, двойку получал дивизион или весь полк. Все зависело от уровня учений. Поэтому двухгодичникам прощались все их шалости вне службы, лишь бы они четко отрабатывали на учениях. Для человека, получившего диплом инженера, не составляло большого труда освоить набор на пульте подготовки ракеты к пуску. В дивизионе был тренажер, на котором оператор мог свои действия довести до автоматизма. Уже через два-три месяца с начала службы молодой лейтенант заступал на боевое дежурство в составе дежурной смены. Задачей дежурной смены было, в случае получения соответствующего сигнала из ставки, начать подготовку ракеты к пуску И, в случае не прибытия из гарнизона основных сил, по команде осуществить пуск одной ракеты самостоятельно. Для вчерашних студентов все это выглядело развлекательными и забавными мероприятиями. Даже торжественное зачитывание приказа о заступлении на защиту страны на построении всего дивизиона, выход из строя, личная роспись в приказе напротив напечатанной твоей фамилии, выглядело очередной не слишком большой развлекухой. Боевое дежурство заставляло всю неделю сидеть в лесу в дивизионе. Но и здесь был свой кайф. .Офицеры дежурных смен отдыхали в дивизионном офицерском общежитии. Здесь лейтенантам-двухгодичникам выделили отдельную четырехместную комнату. В ней можно было оставаться в любое время на ночь,даже не находясь на боевом дежурстве. Когда кончались деньги, можно было становиться на целый день на довольствие. Завтракать, обедать и ужинать с дежурной сменой. А в получку получить денежное довольствие всего на пятерку- десятку меньше обычного. Прокутив получку, многие двухгодичники так и поступали. После окончания рабочего дня и отъезда в гарнизон основной массы офицеров вместе с командованием дивизиона, можно было заниматься чем угодно как в дивизионе,так и за его пределами. Действительно ,настоящий дом отдыха в живописном прикарпатском лесу. Вокруг дивизиона были грибные залежи. Одев прорезиненный костюм ракетчика с резиновыми сапогами, можно было часами бродить под дождиком по лесу. Под ногами то тут, то там на глазах вырастали целые кущи лисичек, подберезовиков, красноголовых подосиновиков. Вернувшись в дивизион, можно было сдать улов на кухню. За ужином, к традиционному сыру и маслу и второму, добавлялись, жаренные в сливочном масле., свежайшие и нежнейшие грибы. Заблудившись в лесу, достаточно было выйти к металлической сетке. Этой сеткой дивизион был опоясан по всему периметру. В ночное время на нее подавалось напряжение до двух тысяч вольт. Соблюдая осторожность, чтобы не попасть под шаговое напряжение, по сетке можно было выйти на КПП дивизиона. Другим развлечением считался поход по окрестным селам. Ходили по несколько человек. Правда местное население вело себя тихо. Если самим не создавать себе проблемы, то все походы заканчивались без происшествий.

Коломыя находилась на одинаковом расстоянии между Ивано-Франковском и Черновцами.Это был чистый уютный гуцульский городок. Офицерское общежитие представляло из себя красивый старинный трехэтажный особняк с красивыми,,отделанными кафелем газовыми печками.Около этих печек сидели дежурные,как правило,в возрасте приятные дамы,которые следили за порядком.Вели они себя очень корректно,и по мелочам к жильцам не придирались.Комнаты были с высокими потолками,с качественными под паркет полами.В общаге жили холостые или без жен,как кадровые,так и офицеры двухгодичники.Особняк располагался в самом центре Коломыи.Напротив него через дорогу был мемориал нашим воинам,погибшим при освобождении Коломыии.Он представлял из себя очень ухоженный не большой скверик с вечным огнем.Рядом на углу улицы была столовая,где местные аборигены пили пиво.Здесь он впервые в жизни увидел,как местные мужики выливают в кружки пива целые стаканы сметаны,размешивают ложкой содержимое,а потом уже со смаком пьют этот напиток.Сам местный народ был достаточно молчаливый Видать это было у них уже в генах после всех крутых событий,начиная с конца тридцатых годов.Когда вчерашние студенты на местной почте получали посылки с гостинцами от своих родных,то стоя в очереди,они наблюдали как местные получают и отправляют бесчисленное количество посылок за бугор.Адресаты находились в основном в Канаде.

Утром все ракетчики выходили к гарнизонной столовой в квартале от общаги,которая в вечернее время после службы или в выходные дни была основным местом встреч и гулянок офицеров всего Коломыйского гарнизона.Ведь в Коломыи кроме ракетчиков стояли еще и летчики и танкисты,которые прикрывали этих самых ракетчиков.Кормили в ней вкусно и разнообразно,очень не дорого.В буфете был большой выбор спиртных напитков с мизерными наценками.От столовой их в дивизион отвозили автобус ПАЗ и крытый ЗИЛ-кунг.В автобусе ездили только офицеры,а кунге-прапорщики и свехсрочники.Многие офицеры предпочитали на службу ехать на автобусе, а в город со службы на ЗИЛЕ. Автобус же часто задерживался с выездом из леса ,так как в последний момент у командира дивизиона часто начинались разные служебные заморочки. В выходные и свободные от боевого дежурства дни можно было посещать и эти столичные города. А еще были и Рахов и Яремча и Мукачево и Ясиня и многие многие другие хорошо известные во всей стране курортные места.И хотя вроде бы по каким-то руководящим документам они всю свою службу находились в состоянии постоянной боевой готовности,а поэтому не имели право без официального уведомления и получения разрешения,покидать эту самую Коломыю,то эти правила никто не соблюдал.И в ближайших от Коломыи злачных местах в выходные можно легко было лоб в лоб столкнуться со своими верхними начальниками.Естественно,в том числе и для большей личной безопасности,все были без военной формы. Среди бесконечных гулянок и путешествий лишь изредка вклинивались боевые дежурства, набор на учениях схемы готовности в противогазе, выезды с боевой техникой в запасные позиционные районы, наряды. Но они были лишь дополнением к развлечениям. Служба была лишь приправой. Без нее быстро наступило бы пресыщение.

Он попал уже в устоявшуюся компанию таких же лейтенантов,как и он,заняв освободившиеся койки, как в городской офицерской общаге,так и в комнате лейтенантов-двухгодочников в дивизионе.Основной костяк двухгодичников составляли ребята из Днепропетровска.Все они заканчивали ДГУ.В нем на военной кафедре учили эту самую баллистическую ракету,которую делали в их городе на известном на всю страну Южмаше.Причем многие из них закончили университет с красными дипломами,так что видать в Днепропетровске служить в армии после университета было довольно престижно.Когда он закончил институт и попал в армию.то оказался самым молодым лейтенантом в их коллективе.В общаге в городе его комната была полу проходная.Один из жильцом к примыкающей его комнате был грузином.Когда наш герой попал на службу,то грузин уже ее заканчивал.Где он точно служил,новый лейтенант не знал.Но мужику было явно за тридцать.У него был чемодан,в которым он хранил трофеи своей службы уже почти за два года.Трофеи состояли из отдельных предметов нижнего женского гардероба.Этот мужик и поведал с достаточно сильным грузинским акцентом свежему лейтенанту,что Коломыя-это город бл...й,дождей и велосипедей. И если первый пункт в его суждениях зеленного лейтенанта не волновал,так как он уже был не свободным и вполне верным челом,то и дождей действительно хватало,да и велосипед был очень основным средством передвижения местных наследников Бандеры.

Первый год службы прошел в компании правильных днепропетровчан.Звали их Женя и Коля.Оба были серьезными,оба холостяки,но особой тяги у них к женщинам южанин не замечал.В карты они тоже не играли.Коле уже было за тридцать.В Днепропетровске он жил вроде бы где-то в частном секторе.Женя же был из Житомирской области,а ДГУ закончил с красным дипломом. Занудами они не были.Они много читали,много чего знали.Спиртное употребляли,но в разумных пределах. Женю,когда одна из батарей дивизиона ездила на боевые стрельбы на полигон в Капустин Яр,переводили в эту батарею на время командировки,и он ездил вместо кадрового офицера этой батареи на эти стрельбы,то есть считался классным специалистом.Все они трое служили в разных батареях дивизиона.Размеренную жизнь двухгодичников нарушил,появившийся на замену Коле еще один днепропетровчанин.Звали его Виталик.Это была очень интересная и яркая личность. Виталик был высокого роста,голубоглазый,остер на язык и настоящий умелец-изобретатель. Университет Виталик тоже закончил с Красным дипломом.Он мог и трудиться над своими идеями и хорошо погулять.Был он всего на год старше южанина.И у него уже была своя интересная жизненная судьба.Когда он был еще совсем пацаном, его мать ушла от отца к другому мужчине.Причем в тот момент тот мужик был обычным врачом в железнодорожной больнице,а папа Виталика был офицером КГБ.К моменту начала службы Виталика в армии простой лекарь стал профессором медицины.Виталика вырастил отец,который,видимо,продолжал любить свою бывшую жену и не нашел ей замену.А может не хотел дополнительно травмировать ребенка.По разговорам Виталика было понятно, что он с уважением относится к новому мужу матери,но ее в душе он не простил.И эта обида перекинулась на всех особ женского пола. По своим внешним данным и из-за своей светлой головы,Виталик наверняка нравился многим особам противоположного пола,но был с ними подчеркнуто суров и внешне равнодушен. Виталик рассказывал южанину,что на Днепре у него есть с отцом катер.И когда он с этим катером попадал в зону пляжа,то к нему постоянно цеплялись девчонки с просьбой их покатать,а некоторые нагло забирались на борт и сидели,свесив ноги за борт.Тогда он включал скорость,потом давал задний ход и резко тормозил и сбрасывал девчонок в воду. Такой опыт общения с дамами в конечном итоге вышел ему боком потом во взрослой жизни.Когда южанин заезжал в те годы к Виталику в Днепропетровск,то был поражен внешними данными жены своего товарища.Так что ничего в этой жизни не бывает просто так.Но в те их армейские денечки южанин в нем нашел отличного партнера для всех, в том числе и достаточно дурацких и бесшабашных, вне армейских выходок.Виталик попал в батарею Коли,и под его начало.И пока Коля не уволился,то он достаточно ревниво относился к постоянно растущему авторитету Виталика у южанина. Самым простым мероприятием на выходные дни было поехать в Черновцы.Там в центре города стояли здоровые квасные бочки с крепким белым разливным вином. Виталик доставал здоровенного леща,они брали по две пол-литровые пивные кружки этого вина,и с почищенным лещом пили вино с выражения лиц,как будто они пьют пиво. К концу вторых кружек им было уже очень нормально.После этого дальше начиналось изучение в основном всякого хозяйственного барахла в рядом расположенном универмаге.Здесь Виталик-Кулибин был явно в своей тарелке. Он задавал продавцам по каждой вещи,которую брал в руки.кучу дурацких вопросов,в конечном итоге доводя продавщиц чуть ли ни до бешенства.Более серьезными были выезды на лыжные курорты.Больше всего им нравилась Ясиня с ее знаменитой калыбой-круглой большой избой с жаровней посреди зала,где можно одновременно было жарить,наверное,не меньше сотни шашлыков.Они сырые,готовые к жарке продавались рядом у стойки бара. Там целый день,пока все нормальные туристы катались в горах на лыжах,они сидели вдвоем.редко втроем в совершенно пустой калыбе.Сами на жаровне приготавливали себе шашлыки,поливая их очень дешевым. но вкусным закарпатским сухим вином.С этими шашлыками и вином сидели до самого вечера.А когда вечером калыба наполнялась.вернувшимися с лыжных катаний туристами,то приходил их черед лезть в эти горы без лыж,цепляясь за какие-то ветки.падать и скатываться вниз по склонам гор.А потом ночью ехать в мокрой одежде в автобусе назад в свою Коломыю.

Но самой крутой за все два года службы была,несомненно,поездка прямо после окончания его боевого дежурства за двести километров во Львов на премьеру с участием перед фильмом главных героев фильма "А Зори здесь тихие".Он точно не помнит,как им достались билеты в центральный кинотеатр Львова.Но ехали они всей своей четверкой. Вначале в резиновых сапогах,плащ накидках в форме шли напрямую из дивизиона через лес на близ лежащую железнодорожную станцию. Там все армейское засунули в автоматические камеры хранения.Переоделись в гражданскую одежду.Поездом доехали до Ивано-Франковска. Там сели на ночной автобус до Львова.Естественно,перед посадкой подкрепились.Дело было поздней осенью.Вроде бы лежал уже мокрый снег.Приняли для сугрева и поехали.Ночью все задрыхли.Он проснулся от каких-то диких воплей и перед ними приличного щелчка.Открыв глаза,увидел водителя автобуса с окровавленных лицом,автобус с разбитым лобовым стеклом,медленно сползающего в кювет.И слушал вопли пассажиров.Оказывается в тумане автобус столкнулся с лошадью.Местный крестьянин-вуйка ехал на телеге на субботний базар и с автобусом не разминулся. Лошадь валялась мертвая.Ее убило вырванным ею же при столкновении боковым зеркалом.Лобовое стекло рассыпалось,прилично поранив лицо водителю.Их четверке вовсе ни к чему было ждать милицию и автоинспекцию,и они по заснеженной дороги дернули подальше от автобуса.Хорошо,что до их цели было уже не больше двадцати-тридцати километров.И они везде успели.Но такие приключения были с ними не каждый день.