Чайный рыцарь - Андрей Левитан

То, что он принял за телегу, оказалось крупными крытыми санями, в результате крушения перевернувшимися вверх ногами. К такому выводу рыцарь пришел, увидев надломанные деревянные лыжи в нескольких метрах от кареты, кончики которых указывали в сторону густого леса.

Под звук завывающего ветра, Герхарт пролез в деревянный разлом и оказался внутри брички. Пара глаз уставилась на мужчину. На мгновение рыцарь подумал, что перед ним живой человек, но привыкнув к полутьме, он увидел перед собой окоченевшую женщину. Устало склонив голову на дощатую стенку, она безмолвно смотрела вперед и печально поджимала тонкие губы. Герхарт замер в обществе мертвой девушки. После нескольких секунд он смог побороть внезапное оцепенение и медленно стянул со спины сумку с вещами. Сев подле трупа, он достал пиалу и налил в неё из меха остывшую жидкость. Время тянулось ужасно медленно, привычный отвар стал внезапно горчить, а молитва с трудом давалась закоченевшим губам. Мертвая девушка словно растянула губы в улыбке, усмехаясь проблемам живого рыцаря, при этом немигающий недоуменный взгляд впивался в бормочущего никому ненужные молитвы мужчину. Ему стало не по себе из-за того, что он потревожил её покой. Завершив ритуал, Герхарт спешно собрал пожитки, вышел в бушующую бурю и не оглядываясь направился в сторону тракта. Внутренний голос говорил ему о том, что неподалеку наверняка лежит тело кучера, однако Герхарт убеждал себя, что его, должно быть, утащили волки, поскольку он так и не наткнулся на него при беглом осмотре места крушения. Подгоняемый не столько пронизывающим ветром, а чувством вины, он ускорил шаг, пытаясь не сорваться на бег.

Из глубокой задумчивости его вывели очертания покосившихся строений.

– А ты не спешишь, - раздался за спиной знакомый голос.

Рыцарь обернулся и увидел стоящего позади Люциуса, безразлично осматривающего пространство вокруг себя. В отличие от Герхарта, его вовсе не смущала ужасная погода и зимнее время года. Маг стоял посреди бури в исписанном странными рунами пальто и легких брюках, длинные волосы беспорядочно развевались на ветру. Одежда Люцифера более подходила для вечера в Доме Знаний или Длинном Плаще, нежели для путешествия по окраинам Империи. Оба заведения были известны своими светскими раутами, проводимыми в свободное от основной деятельности время.

– Твоих рук дело?
– задал ненужный вопрос мужчина, кивнув головой на деревенские дома, силуэты которых виднелись сквозь снегопад.

Ещё пару мгновений назад он был уверен, что до пункта назначения ему оставалось, в лучшем случае, дня четыре пешего пути. С учетом того, что буря утихнет к вечеру.

– Не знаю, о чем ты. Возможно, это удачное стечение обстоятельств. Девчонка в небольшом старом доме на отшибе деревни. Сейчас ей нездоровится, так что постарайся сделать так, чтобы она поправилась.

– Может быть, пойдешь, исцелишь её своей чудесной магией, а после унесешь в мир без забот?

Маг улыбнулся и прищурил глаза.

– Я думал, ты ответственнее относишься к своей работе, Герхарт. Если бы всё было так просто, то мне не потребовалось нанимать тебя. У меня есть дела. Присмотри за ней, как всё уладится, я приду к тебе.

– И как долго мне быть с ней?

– Не знаю. День? Год? Вечность? Сколько потребуется.

Рыцарь несколько секунд молча смотрел на Люциуса, который медленно расхаживал по дороге и вглядывался в падающий снег.

– Постарайся не умереть и присмотри за девчонкой.

Маг расстегнул верхнюю пуговицу пальто и достал из внутреннего кармана крупное портмоне, после чего кинул его в сторону Герхарта. Мужчина поймал кошель свободной рукой и недоуменно посмотрел на внезапный подарок.

– Быть может, это поможет вам скрасить время. Делай что угодно, только не дай ей умереть.
– серьезным тоном произнес он.
– Ты понял меня?

– Вполне.
– мужчина повертел в руках кошелек, который был в несколько раз крупнее тех, что доводилось ему видеть ранее.
– Что это?

Герхарт поднял взгляд и посмотрел в сторону мага, но увидел перед собой лишь круговорот снежного пуха.

Несмотря на некоторую надменность мага, он оказал Герхарту огромную услугу и сильно сократил его путь. Однако рыцарь не сильно верил в альтруизм Люцифера. Скорее, тот просто следил, чтобы его вложения окупились - Герхарт вновь вспомнил, что в его внутреннем кармане покоится мешочек с двадцатью золотыми. На подобную сумму можно было позволить купить себе целый дом в предместье города или беззаботно жить в таверне около года. Рыцарь сильно удивился, когда маг авансом дал ему подобную сумму и сказал, что это лишь малая доля. Впрочем, Люциус был не из тех, что дорожат вещами, за которые другие люди готовы убить друг друга. Он с легкостью расставался со всем, если это помогало достижению его цели. Завывания ветра и мысли о маге разбудили в Герхарте старые воспоминания.

Глава 3

Снегопад прекратился несколько часов назад, но на смену ему пришел ледяной воздух, жутко обжигающий легкие.

– Вам придется уйти отсюда, если вы не хотите, чтобы ваши трупы вывесили на столбах вдоль тракта.

– Это невозможно.
– сухо проговорил находящийся на недостроенной крепостной стене лысый крупный мужчина с молотом в руках.

– Вы захватили имение барона Авара, немедленно покиньте замок или платите золотом за проведенное в нем время. Барон готов позволить вам заключить договор на его условиях, если вы принесете свои извинения и дадите присягу ему и его роду.

Ни замок, ни договор не являлись тем, что обычно подразумевают под этими словами. Ещё полгода назад здесь покоилась лишь потемневшая груда камней, отдаленно походившая на крепостную стену, и едва сохранившаяся цитадель с зияющими дырами в стенах.

Когда брат Солас вложил в землю семена священного дерева, рыцари облегченно вздохнули - 'Каменный Лепесток' - окончил свой путь. Но никто не спешил радоваться, все как один понимали, что это лишь начало для чего-то большего - это начало нового мира. Словно корни символа ордена, когда-нибудь они вцепятся в эту землю и будут всеми силами тянуться к лучам солнца, становясь с каждым годом всё сильнее и величественнее. Рано или поздно они разбросят свои ветви над этим краем, закроют собой само светило, приведя к смирению гневных, а угнетенных спрячут в своей тени. А пока, им предстояло стойко перенести все невзгоды и дать семени прорости.