Семейство кошачьих - Хованский Александр Сергеевич

В общем, я не могу описать в подробностях, что было позже. Не могу. Это слишком гадко. Все эти вещи, которые он творил... Мне было ужасно страшно и больно, я думал, что меня, в конце концов, убьют. Но почему-то этот поехавший тип трогал меня меньше всех, потом я узнал почему. Он всего лишь отрезал мне несколько пальцев. Артем умер после того, как этот психопат его кастрировал. Артем орал так сильно, и я надеялся, что помощь придет на крики. Алине сломали ногу бейсбольной битой, а Кате отрезали куски плоти скальпелем. Куски психопат кидал коту, и тот жадно поедал их. Все это длилось так долго, и я невольно задумался - почему этот урод меня не трогает. В итоге девушки были изуродованы настолько сильно, что я блеванул прямо себе под ноги. После всех увечий псих скальпировал их и сложил волосы в пакет, который чудом материализовался из его кармана. Тогда они умерли.

Когда весь этот ужас закончился, психопат подошел ко мне и сказал, что хочет, чтобы я рассказал об этом всем. Вот именно поэтому он всего лишь лишил меня ногтей и пары пальцев.

На этом рассказ Андрея закончился, а мне стало не по себе. Он тихо заплакал. Я, наконец, сложил весь пазл событий, который вырисовывался у меня в голове последние полгода. Но кое-что все еще нужно было уточнить. Я достал телефон и нашел среди фотографий изображение своего любимого питомца Васи.

– Вы говорили про белого пушистого кота. Это он?
– спросил я, показывая Андрею фотографию. Он уставился на нее, его нижняя челюсть затряслась.

– Откуда...это...у вас?
– шепотом сказал он.

– Так это он?

– Да.

– Вы уверены?

– Это он, клянусь вам! У того было такое же пятно на морде.

– На все сто процентов уверены?!

– Пошел ты! Это он, ОН!!!

Андрей начал очень громко орать и бить кулаками обо все приближенные к нему предметы, и на его крики слетелись, наверное, все сотрудники лечебницы. Лечащий врач возглавлял всех и оттолкнул меня от своего пациента, при этом просверлив укоряющим взглядом. Казалось, успокоить Андрея практически невозможно, он отчаянно брыкался в руках санитаров и врачей с криками "это он!!!". Я не мог пошевелиться, ибо, наконец, мои самые страшные опасения подтвердились. Мне оставалось только выйти из палаты и убежать из этого здания восвояси. Пока я бежал домой, пот лился с меня ручьем, а разум заполонили ужасные образы, связанные с моим котом.

Очутившись дома, я застал своего любимого питомца, лежащим на своем любимом месте - на пледе у батареи. Я стоял и боялся как-то потревожить его сон. Это животное, такое независимое, но в то же время прирученное, живет своей жизнью, не смотря на наше мнимое предположение об их преданности. Спустя время он поднял свой взгляд на меня, и я клянусь, что увидел в нем предупреждение.

– Не волнуйся, - сказал я.
– Я никому не скажу.