Семья Лоранских (Не в деньгах счастье) - Чарская Лидия Алексеевна

— Бедным легче живется — заботы меньше, — снова проронила Лелечка, наливая кому-то стакан.

— Тебе всегда легко житься будет и в богатстве и бедности одинаково, — серьезно произнесла Валентина, любовным взглядом окидывая сестру.

— Ну, вот еще! — смутилась та.

— Почему же?

— А потому, что ты сама, как солнышко, светишь и счастье в тебе самой! — подтвердила Марья Дмитриевна, притягивая к себе рыжую головку и нежно целуя ее.

— Ну, уж, мама, вы скажете тоже! — окончательно смутилась Лелечка.

— Лелька, вандалка ты этакая! Ты вместо сахара мне в стакан соли насыпала! — закричал строя уморительные гримасы Павлук.

— Ах! Правда!

— Ну, не угодно ли хвалить ее после этого! Что ты меня, как твою корюшку, просолить хочешь, что ли?

— Ха, ха, ха, ха, — расхохоталась молодежь.

— А я нынче Вакулина видел. На рысаках по набережной проехал! Стрелою! — произнес Граня, — денег, и видно, у него по-прежнему тьма.

— Ну, и Господь с ним!.. Не завидовать же его богатству! Бог с ними, с деньгами! И без них у нас сейчас радостно и хорошо, — тихо проговорила Лоранская, оглядывая ласковым взглядом молодые довольные лица, теснящиеся вокруг стола.

— Господа! А не плясануть ли на радостях? Меня Навадзе «шакон» выучил. Вот, я вам доложу, бисов танец! Лелька, марш за рояль! Mademoiselle, виноват, madame, позвольте, s'il vous plait, вам представить себя в качестве кавалера? — и Павлук с комической важностью расшаркался перед старшей сестрой.

Валентина, смеясь, подала ему руку.

Сонечка Гриневич подхватила Граню, два медика и Кодынцев взяли по стулу за неимением дам и стены серого домика задрожали от неистового шума, смеха и топота сильных ног веселившейся молодежи…