Застава на Аргуни - Иванов Николай Федорович

Временами приходя в себя, Слезкин видел безжизненно повисшее на веревках тело лейтенанта. Порой Косте казалось, что он лежит в костре, — такой опаляющей была боль, залившая все тело.

Вдруг на порозовевших окрестностях промелькнула огромная тень. Костя с трудом поднял голову. Над лесом летел самолет. Он приближался к тому месту, где находились пограничники. Краснозвездный У-2 шел так низко, что Косте показалось, будто он различает лица пилотов.

В глазах бойца затеплилась надежда, по щеке покатилась слеза.

Самолет сделал круг, развернулся на второй.

Летчик перегнулся через борт.

«Увидел!»

Самолет пошел на снижение и с ревом пронесся над станицей.

Японцы в испуге задрали вверх головы. Очнулся и Торопов. Медленно поворачивая голову, он мутным взглядом провожал самолет.

Но летчики не хотели улетать. Они упорно кружили, словно знали, какие муки терпят их товарищи.

Обстреляв на бреющем полете японские позиции, У-2 пошел на станицу. Неподалеку разорвалось несколько бомб. Костя почувствовал свежий порыв ветра: до него донеслась взрывная волна.

При очередном приближении самолета враги побежали в укрытие.

Собрав последние силы, лейтенант, торжествуя, закричал:

— Что, собаки, забегали!

Солдат замахнулся винтовкой. Холодное лезвие штыка вонзилось в грудь Торопова. В бессильной злости Костя еще плотнее прижался к дереву, тоже ожидая удара.

Над сопками взошло солнце. Вдали загремели выстрелы. Пограничники пошли в атаку…

По пыльному, знойному проселку, поднимаясь на крутой перевал, медленно движется пара коней, запряженных в крестьянскую телегу. За телегой, понуро опустив голову, бредет вороной дончак под офицерским седлом с перекинутыми крест-накрест стременами. Он изредка всхрапывает, роняет на землю густые хлопья пены, вздрагивает шкурой, стараясь отогнать назойливых оводов. Чуть приотстав, ведя в поводу коней, устало шагают бойцы. Их запыленные, потные лица угрюмы и печальны.

На телеге, прикрытый плащом, лежит Торопов. Его смуглое, израненное лицо покойно и строго. Кажется, что командир о чем-то задумался. И нет конца его суровой думе. Легкий ветерок шевелит на лбу сыпучую белокурую прядку.

У изголовья, облокотившись на борт повозки, сидел Слезкин. Он держал фуражку командира. Солдат смотрел поверх голов идущих следом товарищей, туда, где в дымке терялась извивавшаяся змейкой дорога.

Достигнув перевала, повозка остановилась. Часто втягивая впалые бока, топтались лошади. Люди вытирали рукавами мокрые, просоленные лица, тянулись к фляжкам с водой.

К повозке подошел сержант Пушин.

— Выпей, Костя.

Слезкин припал распухшими губами к фляге. Где-то вдали слышались глухие раскаты канонады. «Или это у меня в голове гудит?» — подумал Слезкин и тут же услыхал голос Пушина: — Наши громят самураев!

…Весь день и всю ночь стучали колеса, цокали по камням, высекая искры, подковы. На рассвете повозка остановилась на берегу Аргуни.

Кони зафыркали и с жадностью припали к воде. Пограничники, как зачарованные, смотрели на мелкую рябь, гулявшую по реке, на Кирпичный Утес, казавшийся отсюда исполинской глыбой, вдыхали аромат родных полей и счастливые думали:

«Так вот ты какая, родимая сторонка!»

…Тяжелый баркас отделился от берега и, вздрагивая под могучими взмахами весел, устремился навстречу течению. Начальник возвращался на свою заставу…

Из-за горы выглянуло солнце. Его лучи, тронув макушки деревьев, побежали по увалам и балкам, заглянули в овраги и лесные чащи, веселыми бликами заиграли в прозрачных водах говорливых родников, засверкали на росистой траве. Сбросив туманное покрывало, заблестела, заулыбалась величавая Аргунь. Упругая речная волна лизнула берег. Веселый ветерок зашелестел листвой. И Слезкин подумал: «А жизнь идет своим чередом…»

notes

Примечания

1

Охотничий нож, прикрепленный к древку.

2

Приманка.

3

Японское название реки Халхин-Гол.

4

Хатиман — бог войны. Молитва означает: «С нами бог Хатиман!»

5

Кампай — выпьем.