Южный Урал, № 11 - Рябинин Борис Степанович, Александров Андрей, Мальков Владимир Анатольевич, Махновский Николай Григорьевич, Ховив Ефим Григорьевич, Татьяничева Людмила Константиновна, Гольдберг Александр Яковлевич, Вохменцев Яков Терентьевич, Чернышев Леонид Устинович, Гроссман Марк Соломонович, Гравишкис Владислав Ромуальдович, Макаров Дмитрий, Шмаков Александр Андреевич, Гусев Виктор Евгеньевич, Самойлов Кузьма, Соколовская Юлия, Даниленко Георгий Кириллович, Дробышевский Вячеслав Иванович

Ш в е ц о в (заглядывает в окно). Маша, Машенька!

М а ш а (бросив на пол тряпку). Николушка, родной мой! (Бежит к нему.) Весь вечер и утро жду. (Швецов целует Машу.)

Ш в е ц о в. Что невеселая, Маша?

М а ш а. Нил у барыни откупить меня хочет, Николушка.

Ш в е ц о в. Вот гнида! Ты с Евгенией Николаевной приехала, — она только и может тобой распорядиться. А Евгения Николаевна, похоже, в большой дружбе с Павлом Петровичем. Я часто на лодке их катаю по пруду. От них и ждать помощи нам.

М а ш а. Эх, ничего-то ты не знаешь, Николушка. Уговорила барыня барина, чтоб Павла Петровича спровадить на Артинский завод, а для Евгении Николаевны облюбовала барыня Шмауса.

Ш в е ц о в. Не должно бы быть…

М а ш а. Своими ушами слышала. Уйти бы вам в горы к башкирам. Люди они добрые, а руки у нас крепкие — проживем.

Ш в е ц о в. Мы дело такое затеяли… Нельзя, Машенька. Вчера князь с Павлом Петровичем разговор вели о воле. Может, объявит царь волю, тогда мы без всяких помех сойдемся.

Со второго этажа спускается Елизавета Федоровна. Швецов спрыгивает в сад и скрывается. Маша уходит за портьеру. Входит Челноков, целует руку Елизавете Федоровне.

Е л и з а в е т а Ф е д о р о в н а. Как отдыхали, князь? Может, сны видели? На новом месте сны, говорят, сбываются. Присаживайтесь.

Ч е л н о к о в. Спасибо. Отдохнул великолепно. А снов не помню, не видел.

Е л и з а в е т а Ф е д о р о в н а. Вы рано просыпаетесь, Михаил Никитич, и поздно ложитесь, так ведь здоровье можно разрушить. У нас слуги и те спят позже. А немцы и не просыпаются в это время.

Ч е л н о к о в. Прошу прощения за ранний визит: кавказская привычка.

Е л и з а в е т а Ф е д о р о в н а. А говорят, что вы уже пять лет как на Урале.

Ч е л н о к о в. Кавказская выучка, Елизавета Федоровна, долго не забывается.

Входит Калмыков.

К а л м ы к о в. Здравствуйте, Михаил Никитич. Как почивали?

Ч е л н о к о в. Благодарю вас. Только что получено письмо от господина министра. (Вынимает конверт и подает Калмыкову.) Англичане окончательно отказались увеличить нам доставку стали.

К а л м ы к о в (читает). Да-с. Что бы все это значило?

Ч е л н о к о в. Я имею сведения, что англичане готовят оружие для Турции.

К а л м ы к о в. Канальи! Каков же выход?

Ч е л н о к о в. Выход один: недостаток стали мы должны восполнить сами, на уральских горных заводах.

К а л м ы к о в. Не у нас ли в Златоусте?

Ч е л н о к о в. Именно здесь. Златоуст для этого имеет все необходимые условия.

К а л м ы к о в. Ах, боже мой, какие же здесь условия?

Е л и з а в е т а Ф е д о р о в н а. Здесь хорошие условия медведей разводить.

К а л м ы к о в. Вот именно.

Ч е л н о к о в. Позвольте. Вчера я был в мастерской господина Аносова. Он уже готовит свою сталь и может возглавить новое дело.

К а л м ы к о в (глядя на жену). Господин Аносов?

Ч е л н о к о в. Господин Аносов. Я знаю его немного по горному корпусу.

Е л и з а в е т а Ф е д о р о в н а. Ох, не доверяйтесь ему, князь! Будьте осторожны. Господин Аносов не столь умен, сколь горд.

К а л м ы к о в. Правильно, матушка. Мечтатель и фантазер.

Ч е л н о к о в. Я вчера видел его сталь. Она не уступит английской.

К а л м ы к о в. Зато дороже английской в четыре раза. Да-с.

Е л и з а в е т а Ф е д о р о в н а. Господин Аносов груб. В каждом деле суждение свое отстаивает, не считаясь, ни со званием, ни с чином. Куда б лучше разговор иметь вам, князь, с Гансом Францевичем Шмаусом. Умница! (Уходит на второй этаж.)

К а л м ы к о в. Иногда жены видят больше нас. Лиза права. Господин Шмаус — крупнейший знаток: три тысячи серебром в год сам государь ему назначил.

Ч е л н о к о в. На вашей фабрике любой немецкий мастер получает больше, чем вы, директор.

К а л м ы к о в. За морем, говорят, телушка полушка, да рубль перевоз. Мы у себя дома.

Ч е л н о к о в. И терпим, когда в нашем доме хозяйничают иноземцы.

К а л м ы к о в. Не нашего ума дело, князь. Я сейчас приглашу господина Шмауса, а вы уж судите сами. (Подходит к двери своего кабинета.) Нил!

Ч и ж о в. Чем могу быть полезен, Иван Иваныч?

К а л м ы к о в. Ганс Францевич, наверное, уже здесь. Зови.