ИНСОМНИЯ - Зайнулина Алия Раисовна

– Кристалл, – подсказала Элизабет.

– Кристалл, точно, – кивнул он, улыбнувшись. – Если Кристалл не хочет, то не стоит настаивать?

– Ты как папа! – всплеснув руками, прокричала она. – Вы вообще давали клятву Гиппократа?! – переводя укоризненный взгляд от отца к Тому и обратно, спросила Лиззи.

Дэйв устало вздохнул.

– И к чему подобные вопросы?

– Да к тому, что вы обязаны помогать нуждающимся в помощи!

– Хорошо, зайка, уймись, – дотронувшись до плеча Элизабет, мягко проговорил Том. – Папочка все устроит. Только не волнуйся так, ладно?

Лиззи коротко кивнула, а когда почувствовала вибрацию телефона в своих руках, вскочила на ноги как ошпаренная.

– Рик приехал! – возвестила всех присутствующих она и бросилась к зеркалу, висящему над комодом у самого выхода из дома.

– Удачно повеселиться, – рассмеявшись, пожелал Том и расслабленно откинулся на спинку дивана.

– Мне не стоит проводить нравоучительных лекций, верно? – строго взглянув на дочь, решил удостовериться Дэйв. – Ты же взрослая, умная девочка, которая думает о своем будущем и не позволит парню...

– Да-да, секс только после сорока, – довольно улыбнувшись своему отражению в зеркале, пробормотала она и сунула ноги в туфли.

– Не паясничай.

– Не переживай, пап, я буду в полном порядке.

Дэйв удовлетворенно кивнул, и его губы изогнулись в полуулыбке. Элизабет встала на цыпочки, чмокнув отца в щеку, и схватила с бархатного пуфа свою сумку. После радостного «всем пока!», она выбежала из дома, и в гостиной, наконец, воцарилась тишина.

3

Сегодня Кристалл Рид собиралась прогуляться до работы пешком, но так некстати начавшийся дождь заставил ее бежать до метрополитена. Торопливо спустившись на платформу, она стала ожидать нужный поезд, а вскоре уже сидела в вагоне, прислонив голову к окну и наслаждаясь музыкой, что лилась из наушников, подключенных к айподу. Последствия очередной бессонной ночи стремительно настигли Кристалл, потому борьба с сонливостью давалась ей нелегко. Она то и дело прикрывала слипающиеся глаза, но лишь на краткие мгновения, не позволяя себе полностью погрузиться в сон. Как никак это грозило опозданием на работу из-за пропуска нужной станции.

Спать хотелось жутко, но днем это удовольствие не представлялось возможным. А всему виной учеба, работа, а затем и домашние задания, от выполнения которых было не отвертеться. Конечно, среди студентов находились те, кому ненавистная «домашка» даром не сдалась, однако Кристалл среди таких кадров не наблюдалось. Она заставляла себя оставаться ответственной в этом плане и ни на секунду не допускала мысли о том, что в ее учебной деятельности все может пойти не так, как требуется. В большинстве случаев снижение успеваемости влечет за собой отчисление, а при таком раскладе все надежды Кристалл на светлое будущее быстро пойдут прахом.

Невзирая на плохое самочувствие из-за систематического недосыпания и груды других, постоянно преследующих Кристалл неприятностей, она никому не показывала своего настоящего состояния. Что уж там! Она и сама старалась не видеть того, что со временем всё становится только хуже. Кристалл училась и работала в полную силу за исключением редких выходных. Стоит ли говорить, что Кристалл обладала просто колоссальным терпением, которому можно было только позавидовать? Вот только любому показалось бы сомнительным испытывать зависть к такому человеку, как Кристалл, едва узнав, что ей приходится переживать каждый день.

На первый взгляд она не представлялась окружающим сильной личностью, которой приходится ежедневно бороться со своими ночными кошмарами, что порождали новые страхи и параллельно усугубляли старые. А также с манией преследования, излишней нервозностью и постоянным чувством тревожности. В свои двадцать лет она ощущала себя не меньше, чем на сорок, словно один год ее жизни шел за два. И временами трудно быть взрослее, но Кристалл понимала, что у нее нет иного выбора, кроме как смириться со своей судьбой и, от греха подальше, не сетовать на ее проделки.