Зверополис. Несгибаемые - Романов Виктор Андреевич

Дверь вновь распахнулась, в ординаторскую быстрым шагом вошла Анабель, услышавшая голос мужа. Не говоря ни слова, она подошла к нему и крепко обняла.

– - Всё хорошо, -- тихо сказал Буйволсон жене и поцеловал её.
– - Как Рик?

– - Дай ему отдохнуть, -- попросила буйволица, но муж вышел в коридор, поманив за собой Гилберта. Анабель подошла к Хирону и заботливо поправила одеяло.

Отойдя от ординаторской к окну, Буйволсон крепко сжал сына за локоть.

– - Не вздумай говорить матери о том, куда сегодня ездил, понял?
– - сурово спросил капитан.

Гилберт, услышавший те же слова от дяди, только кивнул.

– - Ты в порядке?
– - уже мягче спросил Буйволсон. Снова кивок. Буйвол повернулся и пошёл к процедурной, но на полпути остановился, услышав, что его окликнул сын. Гилберт нерешительно приблизился к отцу и тихо сказал:

– - Прости, что обозвал тебя сегодня.

– - После твоего сегодняшнего поступка даже не извиняйся за этот пустяк, -- Буйволсон похлопал сына по плечу. При других обстоятельствах отец, несомненно, устроил бы сыну запоминающуюся выволочку, но есть ли время думать об этом во время круговорота событий, когда каждый из друзей и родных рискует жизнью?

Рикард, лежа на кушетке, был бы только рад уснуть, но не получалось. Его одолевала усталость, но рана будила. Буйвол вновь и вновь прокручивал в голове напряжённые и опасные события этого бесконечного дня, они остались в его памяти до мельчайших деталей. Гудящей болью ещё долго будут напоминать о себе простреленное плечо и большие синяки на спине, но какая боль может сравниться со страхом за единственного сына? Дверь тихо открылась, явив стоящего на пороге Буйволсона.

– - Как ты?
– - спросил брат, подойдя к кушетке. На вопрос Рикард ответил своим любимым: "Бывало и хуже".

– - Давай рассказывай, что там было дальше!
– - потребовал Рикард у брата, свесив ноги с кушетки.

– - Ничего, -- покачал головой Буйволсон, злясь на погоду, которая сорвала их планы по поиску сбежавших бандитов. На волне чувств буйвол ударил по кушетке кулаком.
– - Если бы не гроза, мы прочёсывали бы уже лес и нашли их!

– - Левицки как отреагировал?
– - задавая вопрос, Рикард не смог подавить улыбку.

– - Орал так, как будто ему яйца прищемили дверью, -- буркнул Буйволсон.
– - Потом ему кто-то позвонил, а он стушевался и сразу уехал. Не знаю, кто звонил, но Левицки здорово трясся. Правда, на прощание сказал, чтобы я засунул себе каждую сломанную деталь каждой машины себе в... В общем, придётся завтра с восходом солнца поднимать вертушки и искать подонков. Не думаю, что они могли уйти далеко.

– - Эд, они на машине, -- напомнил Рикард.

Буйволсон только отмахнулся.

– - Жаль Ролана, -- покачал головой спустя минуту Рикард.
– - Бедняга... Как остальные?

– - С Гризелли и остальными ранеными всё обойдётся, -- сказал Буйволсон.
– - Андерсен пришёл в себя, привет передаёт. Только, -- буйвол опустил голову, -- Армандо до сих пор в тяжелейшем состоянии после операции, ему сделали переливание крови, но лучше не стало. Раны у него тяжелейшие. Рик, -- Эддрик повернулся к брату, -- Армандо что-то знает. Уверен, что это очень важное.

– - Жаль, что ни на один вопрос он пока ответить не может, -- с сожалением произнёс Рикард. Его тоже терзала тревога за старого коллегу, но с появления Армандо в Зверополисе странное ощущение того, что именно с медведем связаны ответы на все вопросы, не покидало буйвола.

– - Всё, -- Буйволсон встал.
– - Я домой. Поехали, отвезу вас с Мирандой.

Рикард зашёл в ординаторскую. Его форма была безнадёжно испачкана кровью, и он надел медицинскую пижаму. Работающий в этом же отделении брат Анабель, Каледон Рогателло, дал одежду Рикарду. Гилберт слегка усмехнулся, увидев дядю в этой пижаме, сказал, что он похож на врача, а не на полицейского. Рикард подошёл к дивану, где спал Хирон. Опустившись на корточки рядом, он осторожно поправил одеяло, погладил сына по голове и поцеловал. Но мальчик крепко спал и ничего не почувствовал. Будить его отец не собирался -- пусть он побудет под присмотром тётушки-доктора.

– - Рик, может, тебе остаться в больнице?
– - с сомнением спросила Миранда, когда она, Рикард и Гилберт с отцом вышли в вестибюль госпиталя. Рикард обнял буйволицу за плечи и тихо сказал:

– - Я хочу остаться только с тобой.

Всю дорогу до дома они оба молчали, только держали друг друга за копыта. Изредка Рикард смотрел любимой в глаза и встречал взгляд Миранды, полный и беспокойства, и любви. После всего пережитого обоим не надо было никаких слов, а впереди у них были часы, дни, недели и месяцы...