Бой за тебя. До последнего вдоха - Аверина Екатерина

Какая все же привлекательная девочка!

– Не смотри на меня так, – просит она, разглядывая кухню.

– Как?

– Как маньяк.

– Я не маньяк, Котенок. Хватит уже меня бояться.

– Я не боюсь, ты странный…

Улыбаюсь и решаю не мешать ей осваиваться в моей квартире.

Пока делами занимаюсь, холостяцкое пространство наполняется запахами человеческой еды.

– Ты идешь? – в гостиную заглядывает Вероника.

Киваю, откладываю телефон и следую за ней. На столе омлет, бутерброд и кружка кофе. У Ники только бутерброд и мне бы насторожиться, я ведь знаю все о коварстве женщин, но я на время отключил мозги, чтобы вновь полюбоваться ее стройными ногами. За это и поплатился. Положив в рот первый же кусочек воздушного омлета, чувствую, как на зубах отчетливо хрустит яичная скорлупа, а рот буквально обволакивает и стягивает от соли. Это настолько солоно, что аж горько.

– Вкусно? – Котенок взмахивает пушистыми ресницами.

– Очень, – тяжело сглатываю и делаю большой глоток горячего кофе, уже не чувствуя никаких вкусов. Все отшибло.

– Тогда кушай, приятного аппетита, я старалась.

– Спасибо, я заметил, – передергиваю плечами, а эта зараза ржет. – Мстишь за наручники?

– Я еще не решила, за что именно я тебе мщу сейчас. Ты кушай-кушай. Вкусно же.

– Какая же ты…

– Какая? – Она дергает точеной бровью.

– Садись, поговорим, – отодвигаю от себя несъедобный завтрак.

Виляя бедрами, Котенок плавно проходит мимо и грациозно присаживается на табуретку напротив. Складывает на столе свои когтистые лапки и смотрит на меня, вновь взмахнув ресницами.

– Я тебя слушаю.

– Ты больше не выйдешь на ринг, – ставлю ее перед фактом.

– Правда? – Она возмущенно округляет глаза. – А ты кто, чтобы принимать за меня такие решения? Отец?

Вероника

– Я, Котенок, твой мужчина, – говорит он совершенно серьезно и провокационно усмехается, намекая на совместно проведенную ночь. – С некоторых пор…

От такой наглости охреневаю на пару секунд. Даже набираю в легкие воздуха, чтобы нагрубить, но все же беру себя в руки. Не доставлю ему удовольствия снова вывести меня из себя.

– Да? – вопросительно дергаю бровью и подаюсь вперед, чтобы быть на одном уровне глаз. – Вообще-то у меня уже есть мужчина.

Вру отчаянно и безапелляционно. Внутри все кипит от возмущения, даже голова проходит почти мгновенно. Рустам ни за что не узнает, что был у меня первым. Провалиться мне на этом месте! Пусть лучше считает шлюхой. Плевать!

– Вчера ты считала иначе.

– Я была пьяна, – равнодушно пожимаю плечами. – А случайный секс не дает тебе право вмешиваться в мою жизнь.

– Случайный секс? – Взгляд Рустама тяжелеет, а на лице проступают желваки.

Так ему и надо, а то возомнил о себе невесть что. Придется спустить с небес на землю.

– А может ты меня сначала накачал, а потом изнасиловал? – подозрительно прищуриваюсь я.

Ничего не помню. Память словно ластиком стерли. Последняя вспышка сознания где-то в клубе. Но там я была со своими, они бы не отдали меня никому.

– Осторожнее, Котенок, не переходи грань, – Рустам предупреждающе скалится, а меня это, наоборот, заводит сильнее. Чувствую, что нащупала больную мозоль и, конечно, собираюсь ее расковырять.

– А то что? – с вызовом смотрю на него и деловито складываю руки на груди. – Ты уж сразу предупреди, чего мне ждать.

– Сначала рот с мылом вымою, а потом выпорю, – ухмылка Руса становится шире, а в черных глазах появляется хищный блеск. Размечтался!

– Так я и дамся, – фыркаю агрессивно, а он лишь закатывает глаза. Пора заканчивать эту перепалку. – И вообще, где моя одежда?

– Зачем она тебе?

Действительно. Так и буду ходить в чужой рубашке. Мама порадуется, когда я заявлюсь в таком прикиде домой. А еще расскажу, как отжигала вчера ночью «на дежурстве».

Становится немного стыдно и сильно не по себе. Не так меня мама воспитывала, с детства внушала понятия о чести и собственном достоинстве, а я…

– Визит вежливости затянулся. Мне пора, – встряхиваю темной гривой, отгоняя тяжелые мысли, и смотрю на дисплей телефона. – Меня дома ждут.

Пропущенный от мамы и пара сообщений от Мики. Ничего критичного, но нужно срочно перезвонить.

– Я тебя не отпускал, – Рустам хватает меня за руку и тянет к себе.

– Я что, рабыня? – возмущенно вздергиваю брось и упираюсь, но он объективно сильнее. В прямом противостоянии мне его не одолеть.

– Ты – дикий Котенок, – Рус открыто улыбается и поглаживает кожу на моем запястье большим пальцем. – Но я тебя приручу все равно.

От невинного прикосновения перехватывает дыхание, а кожу приятно покалывает. И это мне совсем не нравится.

– Ты точно больной, – грубо выдергиваю руку из захвата. – Может зоофил?