Таинственная река - Лихэйн Деннис

Она кивнула, хотя слова Шона, похоже, не оказали на нее никакого успокаивающего воздействия. Ее запястье выпало из его руки, и пальцы снова сцепились друг с другом. Она заметила на себе внимательный взгляд Лорен и расцепила пальцы. Ее руки безвольно повисли вдоль тела, но она сразу подняла их и, положив на грудь, крепко ухватилась ладонями за локти, словно удерживая их на месте. Шон заметил, как Лорен еле заметно, но ободряюще улыбнулась ей. В ее улыбке была какая-то унизительная жалость, однако, к его удивлению, Селеста ответила ей едва заметной улыбкой и взглядом поблагодарила за сочувствие.

Сейчас он любил свою жену так сильно, как никогда прежде, и одновременно слегка завидовал ее способности быстро находить подход к тем, чьи души страдают от потерь. Сейчас он был больше чем уверен в том, что именно он, и никто другой, внес смуту в их брак своим поверхностным видением событий, присущим копам; своим вечным презрением и нетерпимостью к ошибкам и моральным слабостям людей.

Он коснулся рукой щеки Лорен и жестом попросил Селесту посмотреть вперед.

Она посмотрела на движущуюся по улице платформу, на которой стояла группа людей, построившаяся в форме огромной бейсбольной перчатки, по краям перчатки стояли малолетки из детских команд бейсболистов и игроков в тибол [36] . У мальчиков были сияющие лица, они махали руками и, видя, что на них смотрят, творили невесть что.

Глядя на эту грушу, Шон ощутил какой-то холодок в груди, возможно, бейсбольная перчатка напомнила ему о многом, возможно, вид подростков-бейсболистов, а возможно, и обрамляющие группу малыши, смеющиеся и кривляющиеся, как сумасшедшие.

Все, кроме одного. Он стоял ровно, выглядел собранным и точно держался своего места в строю. Шон сразу узнал его. Сын Дэйва.

— Майкл! — закричала Селеста, махая ему рукой, но мальчик даже не оглянулся. Он продолжал стоять, опустив глаза в землю, словно не слыша, как мать снова и снова окликала его:

— Майкл, деточка! Ну, посмотри на меня! Майкл!

Платформа двигалась вперед, Селеста кричала, а ее сын по-прежнему отказывался смотреть в ее сторону. Шону вдруг показалось, что он видит лицо маленького Дэйва… тот же самый наклон подбородка, тот же самый добрый и застенчивый взгляд.

— Майкл! — закричала Селеста и снова сцепив пальцы, сошла с тротуара на проезжую часть улицы.

Платформа проплыла мимо них, Селеста двинулась за ней, пробираясь сквозь толпу, махая руками и выкрикивая имя сына.

Шон, чувствуя, как Лорен ласково перебирает его пальцы, посмотрел на другую сторону улицы, туда, где стоял Джимми. Он без колебания отдал бы остаток своей жизни, ради того, чтобы воздать ему по заслугам. Ну подожди, Джимми! Это еще не конец. Посмотрим, что будет.

Джимми повернул голову. Он улыбался, глядя на Шона.

Шон поднял руку, выставил указательный палец, большой палец согнул в виде курка пистолета, затем согнул его, имитируя выстрел.

Улыбка Джимми сделалась еще шире.

— А что это за женщина? — спросила Лорен.

Шон посмотрел вслед Селесте, шедшей вдоль строя зрителей за платформой; ее фигура становилась все меньше и меньше по мере удаления платформы; ветерок, дующий вдоль улицы, раздувал полы ее пальто.

— Она потеряла мужа, — ответил Шон.

И он снова вспомнил Дэйва Бойла, пожалел, что не купил ему пива, как обещал в тот второй день расследования. Он пожалел, что был недостаточно добр к нему в детстве; пожалел Дэйва за то, что отец бросил его; за то, что его мать была постоянно не в себе, и за все то многое, что случилось с ним в жизни. Наблюдая парадное шествие вместе с женой и ребенком, он многого желал Дэйву Бойлу. Но больше всего успокоения. Больше, чем чего бы то ни было. Он надеялся, что Дэйв, где бы он ни пребывал сейчас, обретет наконец хоть малую его толику.