Французская сюита - Немировски Ирен

Иными словами, Немировски находится вне духовной сферы евреев, вне культурных богатств, накопленных евреями Восточной Европы. В интервью, опубликованном 5 июля 1935 года в «Универ израелит» писательница говорит о том, что гордится своей принадлежностью к еврейской национальности, и возражает тем, кто видит в ней врага своего народа из-за той картины, которую она изобразила в «Давиде Гольдере»: «Для французских евреев, живущих во Франции из поколения в поколение, вопрос национальности играет незначительную роль, но есть евреи-космополиты, для которых любовь к деньгам вытесняет все другие чувства».

«Давид Гольдер» — роман, начатый в Биаррице в 1925 и законченный в 1929 году, рассказывает историю Гольдера, еврейского магната, выходца из России, финансиста международного масштаба: о его восхождении, его процветании и сенсационном крахе его банка. Глория, его стареющая супруга, открыто живущая с любовником, требует все больше и больше денег на поддержание роскошного образа жизни своего возлюбленного. Разоренный, побежденный старик Гольдер, в прошлом гроза биржи, вновь становится жалким бедным евреем из Одессы, каким был в молодости. Однако из любви к своей неблагодарной и легкомысленной дочери он решает восстановить свой капитал. Одержав победу в последней партии, Гольдер умирает на грузовом судне во время страшной бури от истощения сил, пробормотав несколько слов на идише. Умирает он на руках еврея-эмигранта, который в надежде на лучшую жизнь сел вместе с Гольдером в Симферополе на этот отплывающий в Европу корабль. Гольдер испускает дух, так сказать, среди своих.

В России семья Немировских вела роскошный образ жизни. На лето они уезжали или в Крым, или в Биарриц, а то в Сен — Жан-де-Люз, в Андайе или на Лазурный берег. Мать Ирен располагалась в роскошном отеле, дочь с гувернанткой жили в семейном пансионе.

Ирен исполнилось четырнадцать, когда умерла ее наставница-француженка, и тогда она начала писать — писала, усевшись на диване, положив тетрадь на колени. Вдохновляли Ирен в ее начинаниях стиль и романная техника Тургенева. Задумав писать роман, девочка занялась не просто изложением какой-то истории, но изливала на бумагу и все без исключения раздумья, на какие эта история ее подвигала. Более того, продумывала до мелочей жизнь каждого героя, не только главного, но и второстепенных. Она заполняла целые тетради, описывая внешность, черты характера, воспитание, детство, выстраивала хронологию их жизни. Когда персонаж обретал определенность, начинающая писательница подчеркивала двумя карандашами — красным и синим — основные черты, которые следовало сохранить, иногда только несколько черточек. Очень быстро она перешла к компоновке романа, выстраивала, улучшала, а потом редактировала окончательную версию.

В момент, когда разразилась революция, Немировские жили в большом красивом доме в Петербурге, куда переехали в 1914 году. «Квартира ‹…› представляла собой анфиладу, и из вестибюля можно было рассмотреть самую последнюю комнату — через широко открытые двери открывалась череда белых с золотом покоев», — пишет Немировски в «Вине одиночества», романе во многом автобиографическом. Для многих русских писателей и поэтов Петербург был городом-мифом. Ирен Немировски увидела лишь сумрачные, заснеженные улицы, продуваемые ледяным ветром, поднимающимся от грязных, дурно пахнущих каналов и Невы.

Льва Немировского дела часто призывали в Москву, и там он тоже снял для себя квартиру у отставного офицера императорской гвардии Дез Эссента, человека весьма образованного, некогда служившего в русском посольстве в Лондоне. Надеясь, что в Москве семья будет в безопасности, Немировский перевез ее из Петербурга в Москву, но в октябре 1918 года революция разразилась и здесь, да с еще большей свирепостью. На улицах, внушая страх, звучала ружейная пальба, а Ирен изучала библиотеку хозяина квартиры. Она открыла для себя Гюисманса, Мопассана, Платона и Оскара Уайльда. «Портрет Дориана Грея» стал ее любимой книгой.

Дом, в котором поселились Немировские, не был виден с улицы. Он находился в глубине двора, его загораживал другой, еще более высокий дом. И еще один дом, и еще один двор. Когда никого не было, Ирен осторожно спускалась вниз и подбирала гильзы. Пять дней семья прожила, не выходя из квартиры, довольствуясь картошкой, шоколадом и сардинами. Воспользовавшись затишьем, Немировские вернулись в Петербург, и, когда за голову отца Ирен большевики назначили цену, он был вынужден скрываться. В декабре 1918-го граница с Финляндией еще не закрылась, и Лев Немировский организовал бегство жены и дочери. Они перебрались в Финляндию, переодевшись крестьянками. Ирен прожила год на хуторе, состоявшем из трех избушек посреди заснеженных полей. Она надеялась вернуться в Россию. На протяжении этого долгого ожидания ее отец не раз тайно возвращался в Россию, пытаясь спасти свои богатства.

Впервые за долгое время для Ирен настала мирная спокойная жизнь. Она почувствовала себя женщиной, начала писать стихи в прозе, вдохновляемая Оскаром Уайльдом. Ситуация в России не улучшалась, большевики подходили все ближе, Немировские снова пустились в путь и после долгого путешествия добрались до Швеции. Три месяца они провели в Стокгольме. Ирен сохранит в памяти весенние сады и лиловую сирень, заполонившую дворики.

В июле 1919-го семья погрузилась на небольшое судно, которое должно было доставить ее в Руан. Они плыли десять дней без заходов в порт, в страшный шторм, который вдохновит Ирен на заключительную драматическую сцену в «Давиде Гольдере». В Париже Лев Немировский стал во главе одного из филиалов своего банка и таким образом смог вернуть свое состояние.

Ирен поступила в Сорбонну на факультет филологии и получила диплом лиценциата с отличием. «Давид Гольдер», ее первый роман, оказался не первой литературной пробой. Она дебютировала на литературном поприще раньше, посылая в «Фантазио», толстый журнал, который выходил 1-го и 15-го числа каждого месяца, «озорные рассказики», как она сама их называла. Затем Ирен заявила о себе, послав одну сказку в «Матен», где ее также напечатали. Далее последовали сказка и новелла в «Эвр либр», и там же был опубликован ее первый роман «Недоразумение», оконченный в 1923 году, когда автору исполнилось восемнадцать лет. В феврале 1926 года в том же издательстве появился «Гениальный мальчик» — новелла, которую впоследствии автор переименует и назовет «Вундеркинд».