Сборник "Отмычка" - Роллинс Джеймс

Я по-прежнему в Париже…

Она отступила от окна. По сути, она совершенно точно определилась со своим местонахождением, потому как пересекала эту самую площадь в зыбком мареве рассвета, когда город только-только пробуждался. Площадь внизу была Вандомской площадью, известной своими роскошными ювелирными и модными бутиками. Возвышающаяся в центре бронзовая Вандомская Колонна была достопримечательностью Парижа, отлита она была из двенадцати сотен русских и австрийских пушкек, собранных Наполеоном на памятных полях сражений. По всей ее поверхности поднималась непрерывная череда барельефов с изображением сцен из различных наполеоновских войн.

Она повернулась и исследовала взглядом пышное убранство комнаты, драпированной шелком с вышитыми золотыми листьями.

И я, должно быть, в "Рице". …Она пришла ранним утром в отель "Риц" на встречу с историком, связанным с Гильдией. Что-то важное происходило в недрах организации, заставившее ее активировать все свои контакты. Она знала, что именно такие периоды нестабильности, когда запертые двери на мгновение приоткрыты и защитные меры ослаблены, являлись прекрасным моментом, чтобы можно было бы что-нибудь себе урвать. Таким образом она могла достичь многого, продвинуться дальше, но и риск разоблачения был слишком велик.

Рука осторожно коснулась ошейника, затем опустилась.

ОПРЕДЕЛЕННО слишком велик.

Один из ее доверенных контактов устроил эту встречу. Очевидно, что только деньги послужили тому, чтобы она состоялась. Встретилась с историком она на первом этаже, в "Хемингуэй бар", в этой, обшитой деревом и кожей, дани уважения американскому писателю. Историк сидел за боковым столиком, баюкая в руках "Кровавую Мэри", фирменный напиток этого заведения. Рядом с его стулом покоился черный кожаный кейс, сулящий пока еще нераскрытые тайны.

Пила и она.

Только воду.

Вот, где прокол…

Даже сейчас, ее рот оставался ватным, и голова соответственно.

Когда она возвращалась обратно вглубь комнаты, низкий стон привлек ее внимание к закрытой двери ванной комнаты. Она укорила себя за то, что не удосужилась тщательно проверить остальные помещения номера после того, как пришла в себя, но списала это на все еще плавающий туман в голове.

Пора бы уже и собраться.

Она молча и быстро пересекла комнату, схватив с тумбочки пистолет в кобуре. Освободила оружие пока шла к двери, позволив наплечной сбруе бесшумно опуститься на ковер.

Она прислушалась к происходящему за дверью. После второго стона, наполненного еще большей болью, она ворвалась в ванную, держа пистолет наизготовку. Пробежалась взглядом по небольшому, облицованному мрамором, помещению - ничего, раковина и туалетный столик пусты.

Из ванны показалась костлявая татуированная рука, слегка покачивающаяся как у тонущего. Рука натолкнулась на золотой кран в форме лебедя и крепко обхватила его.

Когда она осторожно приблизилась, взгляду ее предстал ухватившийся за кран тощий паренек с каштановыми волосами, по всей видимости не старше восемнадцати лет. Он был весь на виду: ребра, локти, колени, но для пущей уверенности она прицелилась в его голую грудь. Находясь в полубессознательном состоянии, он, наконец-то, казалось, заметил ее, глаза его расширились от ее полуголого вида и неприкрытой угрозы оружием. Он сполз обратно в пустую ванну, подняв ладони, якобы собираясь карабкаться по мраморной стене позади него.

На нем были только трусы-боксеры - и ошейник из нержавейки.

В точности, как у нее.

Возможно, почувствовав давление на своей шее, сродни тому, которое испытывала и Сейхан, он схватился за горло.

–  Не стоит, - предупредила она по-французски.

Пребывая в панике, он дернул изо всех сил. Зеленый свет на ошейнике сменился на красный. Его всего тряхнуло и подбросило вверх на фут и он рухнул обратно в ванну. Она бросилась к нему, чтобы уберечь его голову от удара о твердый мрамор, в ладонь кольнул электрический разряд.

Ее действия не были продиктованы альтруизмом. Просто парнишка был в том же затруднительном положении, что и она. Возможно, он знал об этой ситуации больше нее. Он судорожно вздохнул и обмяк. Она подождала, пока его веки не затрепетали, затем поднялась и отступила назад. Опустила пистолет, не чувствуя никакой угрозы, исходящей от него.

Он осторожно принял сидячую позу. Она рассматривала его, тяжело дышашего, медленно отходящего от пережитого шока. Он был выше, чем вначале она себе представила. Приблизительно шесть футов, не столько худой, за рельсу спрячешь, сколько жилистый. Волосы, опускающиеся до плеч, неровно подстрижены по дерзко небрежной молодежной моде. Татуировки обвивали руки, перетекали на плечи и развертывались на спине в два темных, художественно выполненых, крыла. Грудь была пока еще пустым полотном.

–  Comment tu t’appelles?
– спросила Сейхан, присев на стульчак.

Дыхание давалось ему с трудом.

–  Je m'appelle Ренни… Ренни Маклеод.

Хотя он ответил по-французски, отчетливо прослеживался шотландский акцент.

–  По-английски говоришь?
– Спросила она.

Он кивнул, раслабившись.

–  Угу. Что происходит? Где я?

–  Да, не повезло тебе.

Он выглядел растерянным и испуганным.

–  Что-нибудь помнишь?
– спросила она.

В его голосе по-прежнему слышалось изумление.