Лали значит тюльпан - полевка

– Нет. – Александр насупился. – Но я знал, что он родил ребенка. Но когда Лали приходил с ребенком, он выглядел так жалко, что мне не захотелось с ним разговаривать и на ребенка смотреть. Я был уверен, что меня пытаются обмануть!

– Но понюхать-то ты мог?
– Папа толкнул сына в бок. – Нос ведь у тебя не отвалился бы! Ты видел, что омеге плохо, и даже не подумал помочь ему?
– Папа посмотрел на него с ужасом. – Боги, кого я воспитал? Знаешь, если Лали не захочет с тобой говорить, то я его пойму! Ведь ребенок точно твой, у меня оказывается есть внук, а я даже не могу к нему подойти! Ну как ты мог!

Папа обреченно заплакал. Он уже давно просил внука, но супруг Александра говорил, что еще не время, что он еще слишком молод, чтобы рожать и портить фигуру. Для папы тема внуков давно уже была болезненной, а тут такой милый ребенок и вдобавок похож на сына как две капельки водички!

Пока папа причитал и ругал сына, в дверь машины постучал тот самый зеленоглазый шатен, который представился мужем Армана. Он сказал, что Арман хотел бы с ними поговорить. После этого он провел их через черный ход по железным гулким лестницам на второй этаж. Там было несколько помещений, разделенных стеклянными стенками.

В одной такой комнате был маленький Арман. Он сидел на директорском кресле и что-то увлеченно рисовал, при этом комментировал свой рисунок пожилому омеге, который сидел сбоку на стуле и довольно улыбался. Альфа завел их в комнату с большим столом и множеством стульев. По всей видимости, там проводили совещания. Александр с папой уселись у стола и стали ждать.

Вскоре появился Лали, когда он вошел в комнату, то сразу стало видно, что он беременный. Небольшой животик не был заметен, пока Лали сидел за столом, когда раздавал автографы, но теперь он был явно очерчен под рубашкой. Омега коротко поздоровался и сел на стул напротив Александра. Шатен встал у него за спиной, зорко присматривая за Александром. Лали внимательно посмотрел на гостей и начал разговор первым.

– Я не хотел возвращаться в столицу, но муж говорит, что надо перестать бегать от своего прошлого, чтобы оно не отравляло настоящее. Я раньше запрещал печатать свое фото на задней стороне обложки и не давал интервью. Журналисты считали это просто пиар-компанией издательства, но мой последний роман получил номинацию на премию, а значит, вскоре мне придется выйти из тени. И лучше разобраться с прошлым самостоятельно, пока не пронюхали журналисты желтых газет. Поэтому мы устроили раздачу автографов, я знал, что Александр обязательно придет за автографом для папы. И вот вы здесь.

Было видно, что Лали волнуется, и шатен за его спиной ободряюще погладил его по плечу.

– Как я понимаю, ты Рафик? – ревниво спросил Александр. Увидев недоуменный взгляд Лали, он решил пояснить. – Ребенок называл твое имя.

– Ох, нет. – Лали улыбнулся. – Это Сергей Поддубный, мой муж. – Лали отогнул край воротника и показал аккуратную метку на шее. – А я уже четыре счастливых года Лали Поддубный. А Арман - это мой литературный псевдоним.

– А кто тогда Рафик, который кормит Армана гранатами?

– Рафик? – Лали улыбнулся и посмотрел на Сергея. – Это другой альфа, который заботился обо мне до появления Сергея.

– Ты! Ты! – Александр ревниво надулся и тыкнул пальцем в сторону Лали. Но омега его перебил.

– Да, я помню, ты уже называл меня шлюхой, можешь не повторяться! – Лали улыбнулся и посмотрел на мужа, который едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.
– Я не собираюсь оправдываться, или объяснять тебе что-либо. Моя жизнь тебя не касается, ты все равно с радостью веришь любой гадости про меня, так что даже не имеет смысла доказывать тебе обратное.

– Я пытался связаться с тобой, - папа решил начать с главного. – Но автомат раз за разом повторял, что абонент недоступен. Почему ты не связался со мной, а вместо этого так резко пропал? Ты же знал, что я хорошо к тебе относился.

– У меня украли телефон, сразу после того, как Александр сообщил мне, что больше видеть меня не хочет. Все как-то навалилось одновременно: смерть папы, разрыв с Александром, из института меня тогда же выставили. И как-то вдруг я оказался на улице, беременный, без копейки денег, в чужом городе и один-одинешенек. Я был совершенно растерян. Мне, если честно, даже в голову не пришло идти плакать и доказывать, что я не верблюд. Я просто поехал наудачу, куда глаза глядят, без планов и мыслей.

– Ты любил меня? – Александр как капризный ребенок насупился и посмотрел на омегу с обидой.

– Любил, – легко согласился Лали.
– Любил и надеялся на чудо. И когда полуголодный мыл посуду в ресторане, и когда рожал в одиночестве, и когда после родов таскал ведрами воду из колонки, чтобы сварить кушать и помыть ребенка. Все равно любил и надеялся, что ты найдешь меня. А когда узнал, что у тебя назначена свадьба, чуть не умер от горя. Сергей тогда спас нас, и меня и Армана.

Лали посмотрел на мужа с нежностью, а тот, склонившись, поцеловал омегу в голову, как ребенка, с наслаждением понюхав волосы супруга.