Один из призраков - Нелл Н.

– Александр Андреевич был душой светского и делового общества, несказанно богат, нравился женщинам… Аннет было уже двадцать, и лучшей партии ожидать не было смысла, тем более, что Любанский был ей симпатичен. Оценив все достоинства сорокалетнего графа, Аннет с восторженностью, свойственной молодым творческим натурам, приняла свои чувства за любовь.

После двух лет счастливого брака настоящее чувство все же посетило Аннет. Но предметом любви стал не Любанский, а тот самый Гурнов-Чертынцев – столичный раздолбай и новый губернатор города N. Питая теплые чувства к мужу и всепоглощающую страсть к любовнику, Аннет не справилась с ситуацией и утопилась в собственном пруду. Ее любимый дог, тот самый, что куплен был у местного ростовщика Каталкина по сходной цене, последовал за ней.

Маклай продолжал банкет, наполняя граненые рюмки, а я вместо того, чтобы поинтересоваться подробностями семейной драмы, почему-то спросил:

– С какой стати ростовщик занимался разведением догов?

– Я не знаю всех подробностей, но, кажется, датские доги достались ему совершенно случайно. По непонятным соображениям Каталкин взял в залог у разорившегося аристократа породистую сучку, которая оказалась чуть-чуть беременна. Она ощенилась и сдохла… А ростовщик продал одного из щенков графине Любанской, и возможно – по тому самому объявлению в губернской газете, что впоследствии послужила прекрасной основой для поклейки обоев в лакейской. Ну, а дальше ты знаешь…

2.

Это же Сфинкс!

– Какая прелесть! Сколько Вы за них хотите…?

Аннет стояла в тесной прихожей, наблюдая за тремя симпатичными щенками, копошащимися в соломенной корзине. Старый ростовщик в поношенном суконном сюртуке, переминаясь с ноги на ногу перед нарядной дамой, растянул на лице щербатую улыбку:

– Матушка, Анна Сергеевна, думаю, что мы поладим…

 Щенки неуклюже карабкались друг на друга и забавно потявкивали. Самый крупный из них взобрался на спины собратьев, перевалился через край корзины, плюхнулся на облезлый деревянный пол и покатился к ногам графини. Понял, что потерпел фиаско, быстро вскочил на все четыре лапы, ухватился зубами за край шерстяного платья и изобразил что-то вроде рычания. Но, вовремя одумавшись, отпустил подол, на мгновение замер и приветственно затявкал. В момент задумчивости щенок удивительно походил на египетское изваяние. Аннет засмеялась и взяла его на руки.

– Это же Сфинкс! Прохор! Рассчитайся с господином Каталкиным.

Аннет с щенком на руках направилась к выходу. Прохор же отсчитал несколько купюр и протянул их ростовщику. Оживленный старикашка Каталкин пересчитал деньги, приятно удивился и остался вполне доволен сделкой. Для старого ростовщика собаки не имели никакой ценности, кроме материальной…

Простившись с ростовщиком, Аннет в сопровождении Прохора вернулась в усадьбу. Быстрым шагом она поднялась в гостиную, держа в руках увесистый теплый «комочек»:

– Александр! Александр! Посмотрите, какое чудо!!!

Окинув взглядом пустую залу, она направилась в кабинет. Александр Андреевич сидел за столом и подписывал какие-то бумаги. Увидев Аннет, он отложил дела. Сосредоточенность исчезла с широкого лица графа. Он сразу стал похож на мальчишку, которому занятия в гимназии заменили походом в цирк. Он бросился к жене, чтобы немедля заключить ее в объятья.

– Постойте, Александр Андреевич! Посмотрите, кто у нас теперь есть!

Любанский чуть отстранился, а Анна, улучив момент, протянула ему смущенного щенка.

– Душа моя, Аннет! Где Вы его взяли? – удивился Любанский,– Какой молодец! Крра-са-вец!!!

Граф взял на руки совершенно обалдевшего Сфинкса.

– А какие умные глазки! Какая осанка! Настоящий граф!

Он поставил пса на превосходный паркетный пол, который был тут же обновлен небольшой лужей. Сфинкс виновато отошел от мокрого места и преданно уставился на Аннет.

– Дашенька! У нас тут небольшие проблемы! – улыбнулась графиня.

Запыхавшаяся русоволосая горничная вбежала в кабинет и, поняв в чем дело, мгновенно исчезла. Через минуту Даша старательно вытирала глянцевую поверхность пола, а Сфинкс сражался с сахарной косточкой на новом паркете.

Графиня, по-детски присев на корточки перед своим питомцем, с улыбкой произнесла:

– Сегодня Даша все приберет, а завтра, дорогой, ты будешь обедать на кухне…