Современная норвежская новелла - Холт Коре, Хельмебак Сигбьерн, Борген Юхан, Сандемусе Аксель, Весос Тарьей, Хавреволл Финн, Недреос Турборг, Свинсос Ингвалл, Бьёрнсет Финн, Болстад Эйвин

Жанр новеллы справедливо принято относить к числу самых трудных: он требует от писателя умения безошибочно отделять существенное от необязательного, быть немногословным не в ущерб выразительности, экономным в использовании художественных средств, но не за счет полноты и яркости изображаемых характеров и явлений. Думается, что предлагаемые читателю в настоящем сборнике произведения служат неопровержимым доказательством того, что многие из писателей современной Норвегии в совершенстве владеют трудным и прекрасным искусством новеллы.

В комиссии было три человека. Облеченные властью государственные служащие, которым предстояло расследовать несчастный случай с мастером-подрывником на строительстве железной дороги.

В тишине, наступившей после показаний свидетеля, они обменялись быстрыми взглядами. Все трое — сытые, солидные господа, облеченные полномочиями, а такие господа обязаны заботиться о том, чтобы в протоколы расследования не попал всякий неразумный вздор.

— Гм, — начал главный инженер, раздраженно постукивая карандашом по столу. У него был двойной подбородок и презрительно оттопыренные губы. — Последний абзац можете вычеркнуть, — проговорил он, обращаясь к секретарю, который сидел поодаль, у двери, и стенографировал. — Гм, так вы говорите, что услышали взрыв?

— Сперва почувствовал, — еле слышно ответил свидетель. — Пол под ногами задрожал, а после как грохнет — и весь барак зашатался.

— Ясно, ясно, — сказал полицейский инспектор. Голова его походила на грушу. Заостренная лысая макушка пирамидой возвышалась над широким подбородком и мясистыми щеками. — А наушники в это время были на вас. В них, я думаю, сильно трещало?

— Верно, — пробормотал свидетель, — трещало здорово.

— И в ушах раздавался гул, не так ли? — вкрадчиво спросил полицейский инспектор, а остальные члены комиссии впились глазами в свидетеля.

— Да, гул, — пробормотал тот, недоуменно глядя на инспектора.

— Стало быть, не исключено, что голос, который вам послышался после взрыва, был просто-напросто гулом в наушниках? Ведь мог же вам изменить слух из-за шума в барабанных перепонках?

Остальные члены комиссии одобрительно закивали.

Облеченные властью должны придать истине подобающий вид, вылепить ее, точно пластилиновую массу, и подогнать под рамки того, что признано разумным.

Свидетель растерянно посмотрел на членов комиссии. Часы на стене без устали отстукивали уходящие в вечность секунды. Если он сейчас утвердительно кивнет, господа будут довольны. Но разрази его гром, ежели он станет врать только ради того, чтобы на их сытых физиономиях появилась высокомерная улыбка.

— Нет! — он упрямо мотнул головой. — Это был не шум. Я слышал голос. Ясно, вот как вас слышу. Он сказал…

— Да, да, это у нас уже записано, — прервал его чиновник из министерства. Он был тощий и сухой, как трут, но министерская важность, разлитая во всем его облике, свидетельствовала о том, что и он — из облеченных властью, сытых, важных, самодовольных. Он тщательно просмотрел свои записи.

— Вот здесь вы говорите, что услышали слабый и далекий голос. Стало быть, вы не можете с уверенностью сказать, что разобрали слова. Да и был ли это голос вообще?

Члены комиссии снова одобрительно закивали.

— Я слышал его ясно, как… как… — подавленно прошептал свидетель. — Голос был очень далекий, но пронзительный и тонкий, словно нитка, — убежденно добавил он, подкрепляя свои слова энергичным ударом кулака о ладонь.

Члены комиссии вздохнули и безнадежно переглянулись.

— Минутку, — сказал главный инженер и опять раздраженно забарабанил карандашом по столу. — Вы утверждаете, что слышали голос. А не могло случиться так, что, вспоминая, вы перепутали последовательность событий? Что взрыв, так сказать, отшиб у вас память, а затем вы бессознательно спутали, гм, спутали карты? Вы понимаете, о чем я говорю?

— Но я слышал го…

— Ну да! Ну да! — Главный инженер громко стукнул карандашом по столу. — Однако если мы проследим по порядку все с самого начала, то вы и сами увидите, что по логике вещей этот голос…

Полицейский инспектор решил, что ему пора вмешаться. Он-то хорошо знает строптивцев этого сорта, из которых истину приходится клещами вытаскивать, во всяком случае, ту истину, которую властям хотелось бы занести в протокол. Если уж попадается такой упрямый осел, то первое, что следует сделать, — это разрядить атмосферу. Ликвидировать натянутость, холодную отчужденность между облеченными властью и народом. Приблизиться к свидетелю, стать с ним запанибрата, задеть в нем какие-то человеческие струны. Инспектор заговорщически подмигнул главному инженеру, и тот в ответ едва заметно кивнул головой.