Адриан Моул: Дикие годы - Таунсенд Сьюзан

— Все это — жизненный опыт, — ответила она. — Вы выйдете из него более сильным человеком.

Я услышал, как ее муж что-то кричит издали.

— Мне нужно идти, — сказала Леонора. — Почему бы вам не поговорить с этой девушкой, Бьянкой? До свидания.

Я так и поступил, как велено. Пошел и встал около дома Бьянки, и начал смотреть на окна ее квартиры. Никто не входил и не выходил.

Простояв так час, я отправился домой и снова лег в постель. Надеюсь, Де-Витты и все их гости подавятся своим суфле из спаржи.

Днем на пороге дома объявилась Кассандра Палмер. При виде жены Кристиан побелел и изменился в лице. Дети встретили ее вежливо, но без особого восторга. Выглядит Кассандра так, будто зарабатывает на жизнь женским боксом в грязи. Я презрел ее с первого взгляда. Терпеть не могу массивных женщин, бреющих голову. Предпочитаю женщин с волосами.

Ее первыми словами, обращенными ко мне, стали:

— О, так это ты — кукушка в моем гнезде?

Сегодня утром в доме началась диктатура Кассандры. Всем домашним запрещено пить воду из-под крана, кофе, чай или алкоголь, есть яйца, сыр, шоколад, фруктовый йогурт, лимонные дольки «Марк и Спенсер» и т.д. и т.п. список продолжается до бесконечности. Также существуют вещи, которых нам не следует говорить. Мне случилось упомянуть, что начальник Бьянки, хозяин газетного киоска — жирный. Кассандра рявкнула:

— Он — не жирный, он размерно озадаченный.

Я рассмеялся, посчитав это удачной шуткой, но рот Кассандры превратился в угрюмую щель, и я с ужасом осознал, что она говорит всерьез.

За обедом Кристиан заметил жене, что у него начали выпадать волосы: «лысею» — таков был его вердикт. И снова Кассандра ринулась в бой.

— Ты слегка фолликулярно ущербен, только и всего! — объявила она, исследовав макушку мужа.

Я не могу находиться в одном доме с этой женщиной и тем языком, на котором она изъясняется. И смотреть на нее не слишком приятно. Она страшна как смертный грех — или, по ее же собственному определению, обладает ухудшенными лицевыми характеристиками.

Я попросил Бьянку снова присмотреть мне подходящее жилье. Она согласилась, хотя в Оксфорде меня более ничто не держит, если не считать неразделенной любви к д-ру Пандоре Брейтуэйт.

Просунул стихотворение Пандоре в дверь в четыре часа утра. Это моя самая последняя отчаянная попытка прощупать ее истинные чувства ко мне. Леонора сказала, что я должен эмоционально развиваться. Какова же будет реакция Пандоры?

Нашел письмо на половике у входа.

Дорогой Адриан,

Ты разбудил меня в четыре часа утра своими неуклюжими манипуляциями с моим почтовым ящиком. Твое стихотворение вызвало у меня и моего любовника приступ неудержимого веселья. Ради тебя же самого я надеюсь, что оно и предназначалось быть смешным. Если же нет, то я настойчиво советую тебе снова обратиться за психиатрической помощью к Леоноре. Она сообщила мне, что ты перестал приходить к ней на прием регулярно. Все дело в стоимости?

Я знаю, ты можешь себе позволить 30 фунтов в неделю. Ты не пьешь, не куришь, не носишь приличной одежды. Стрижешься ты сам, и у тебя нет машины. Ты не играешь в азартные игры и не принимаешь наркотики. За квартиру ты тоже не платишь. Сними же немного денег со своего бесценного счета в Строительном Обществе и обратись за помощью.

С наилучшими,

Пандора

P.S. Кстати, я не являюсь доктором философии, как ты утверждаешь в своем стихотворении. Я — доктор филологии. Здесь, в Оксфорде, различие тонкое, но существенное.

Итак, на этом — всё. Если завтра Пандора придет ко мне и станет на коленях умолять меня сделать ее миссис А. А. Моул, придется ей отказать. Я эмоционально развился. Леонора — вот кого я должен увидеть. Должен.

5.15 вечера. Только что позвонил Леоноре и настоял на том, чтобы она срочно меня приняла. Сказал, что мне нужно сообщить ей нечто крайне важное. Она неохотно согласилась.

9.30 вечера. Ворвался в кабинет Леоноры и обнаружил, что у нее — другой клиент, мужчина средних лет, который всхлипывал и сморкался в «клинекс» (неприятности по женской части, я полагаю). Я пришел на десять минут раньше, Леонора впала в ярость и приказала мне ждать за дверью.