Ящер страсти из бухты грусти - Мур Кристофер

Войдя в “Пену Дна”, Тео увидел на полу бывшую королеву киноэкрана Молли Мичон: ее зубы впились в икру седоволосого человека, и тот верещал, как кошка, которую пускают на фарш. Над ними возвышалась Мэвис, угрожающе размахивая “Луисвилльской Дубиной”, – она уже готова была вышибить кого-нибудь из них с поля.

– Тео! – взвизгнула Мэвис. – Если через десять секунд ты не уберешь эту психопатку из моего бара, я выпущу ей мозги.

– Не надо, Мэвис. – Тео ринулся вперед и выхватил бейсбольную биту из рук хозяйки салуна, одновременно доставая из заднего кармана наручники. Потом разжал руки Молли, намертво сцепившиеся на икре человека, завел их ей за спину и сковал. Визг седого поднялся еще на октаву.

Тео опустился на пол и заговорил в самое ухо женщины:

– Отпусти, Молли. Ты должна отпустить ногу этого человека.

Из горла Молли сквозь кровь и слюни вырвался звериный рык.

Тео погладил ее по голове, отводя волосы от лица:

– Я не смогу уладить проблему, если ты не скажешь мне, в чем дело, Молли. Я не понимаю, что ты говоришь, когда у тебя во рту нога этого парня.

– Отойди, Тео, – вмешалась Мэвис. – Сейчас я ей заеду по мозгам.

Тео только отмахнулся от нее. Седой заорал еще громче.

– Эй! – прикрикнул на него Тео. – Давайте потише, а? Я здесь поговорить с человеком пытаюсь.

Седой убавил громкость.

– Молли, посмотри на меня.

Та скосила на него один синий глаз. Жажда крови в нем растаяла. Молли вернулась к нему.

– Вот и умница, Молли. Это я, Тео. Ну, что случилось, а?

Молли выплюнула ногу, повернулась и посмотрела на Тео. Мэвис помогла клиенту дойти до табурета у стойки.

– Убери ее отсюда, – сказала Мэвис. – Она в черном списке. На этот раз – навсегда.

Тео не спускал с Молли глаз:

– Все в порядке?

Та кивнула. Кровавые слюни стекали у нее с подбородка. Тео сдернул со стойки салфетку и вытер, следя, чтобы пальцы не попали ей в рот.

– Сейчас я помогу тебе встать, мы выйдем на улицу и обо всем поговорим, хорошо?

Молли кивнула опять, Тео взял ее за плечи, поставил на ноги и повел к двери. По пути он оглянулся на покусанного:

– У вас все нормально? Врач нужен?

– Я ничего ей не сделал. Я эту женщину никогда раньше не видел. Я просто зашел выпить.

Тео вопросительно посмотрел на Мэвис.

– Он ее клеил, – ответила Мэвис. – Но это не оправдание. Девушке следует ценить знаки внимания. – Она повернулась и захлопала покусанному накладными ресницами: – Я могла бы тебе показать, как их можно ценить, дорогуша.

Покусанный в панике обвел взглядом салун:

– Нет-нет, все в порядке. Врача не надо. Мне очень хорошо. Меня жена ждет.

– Ну, раз все в порядке... – сказал Тео. – Вы же не хотите ни на кого заявлять или вроде того?

– Нет, это просто недоразумение. Как только вы ее отсюда уведете, я уеду из города.

Со стороны завсегдатаев раздался коллективный вздох разочарования: там уже делали ставки на то, кого именно Мэвис огреет битой.

– Спасибо, – сказал Тео. Он украдкой подмигнул Мэвис и вывел Молли на улицу, обогнув старого негра с гитарным чехлом, входившего в салун.

– Я так полагаю: как языком устанешь молоть, а пойло уж в глотку не лезет, самое время переходить к прямому воздействию, – произнес старик, ослепительно улыбаясь стойке бара. – Кому тут блюзмен понадобился?

Тео посадил Молли к себе в “вольво”. Головы она не поднимала, и роскошная копна светлых волос с седыми прядями свисала ей на лицо. Она была в зеленом свитере на несколько размеров больше, чем нужно, лосинах и высоких сапожках без каблуков – один красный, другой синий. На вид ей могло быть и тридцать, и пятьдесят – и всякий раз, когда Тео ее задерживал, она сообщала ему разный возраст.

Тео обогнул машину и сел за руль:

– Знаешь, Молли, ведь когда кусаешь кого-нибудь за ногу, сразу оказываешься у грани, за которой начинаешь “представлять опасность для себя и окружающих”. Тебе это известно?

Та кивнула и шмыгнула носом. Из массы волос выкатилась слезинка и шлепнулась на свитер.

– Прежде чем завести машину, мне нужно убедиться, что ты успокоилась. Может, посадить тебя на заднее сиденье?

– Это не припадок, – ответила Молли. – Это самооборона. Он хотел кусок меня. – Она подняла голову и повернулась к Тео, но волос с лица не убрала.

– Ты препараты пьешь?

– Медикаменты. Они называют их медикаментами.

– Прости. Так ты принимаешь медикаменты?

Она кивнула.