Бортовой журнал 5 - Покровский Александр Михайлович

Ах, Россия, Россия! Что же ты так к своим сынам? Будто у тебя их немерено, будто и не кончатся никогда твои солдаты. А надо будет – и опять, кликни только клич – и соберем. И бросим их ради победы. Нам же нужна только победа. Только победа. Любой ценой.

В чистом поле встает рать, и встречает та рать другую. Ох и сшиблись они, ох и сшиблись – все потом будет трава, а кости уйдут глубоко, не сыскать.

– Израиль напал на Ливан! Мы сейчас грузимся на суда… – а это уже слышал я сам. Девятнадцатилетним.

Училище. Нас подняли по тревоге.

Где этот Израиль? Где Ливан? Почему мы идем туда– никто никого не спрашивал. Я давал присягу, значит, должен. Сколько раз я стрелял из автомата? Неважно. Я научусь.

А до этого был Карибский кризис, и туда послали наш торговый флот, и он вез на Кубу ракеты и людей. А послали подводные лодки, да не атомные, а дизельные, и в отсеках температура поднималась так, что люди падали в обморок.

А дизельные лодки должны всплывать на зарядку батарей, тут-то их и поджидали американцы.

Холодная война.

Это все называлось холодной войной. Мы ходили в море как заведенные. Нужно сто лодок – будет сто. Нужно двести – будет двести. Дизельные лодки уходят на четырнадцать месяцев. Люди сойдут с ума? Ничего, не сойдут.

А потом будет Афганистан – кто, за кого, почему, куда?

Много еще всего будет.

Как тебе живется, самый стойкий русский солдат? А под словами «русский солдат» я понимаю все национальности, что проживают на Руси, – и татары, и калмыки, и угры, и чудь.

Русские, потому что под руссами. «Чьих вы будете, чудо-воины?» – «Русские мы, под руссами».

Не так давно это повелось. «Руссы» – по греческим да арабским летописям – это с девятого века. По ним руссы – это норвеги.

Нас норвеги научили воевать.

Вот и воюем.

По сию пору.