Верховные судороги - Бакли Кристофер Тэйлор

Деклану она сказала:

— Когда становится совсем уж туго, перепуганные до смерти люди хватаются за цитаты из Декларации независимости.

— Что ж, это не худшее из прикрытий, — ответил Деклан. Сам он проголосовал за Митчелла (хоть и зажал при этом нос), избавив тем самым Пеппер от публичных поношений за то, что она сыграла на руку «нашему главному женолюбу», как теперь именовали в средствах массовой информации Председателя Верховного суда США. — И знаешь, Пеп, то, что ты написала, — это, в каком-то смысле, твоя собственная декларация независимости.

Перед зданием суда состоялось несколько демонстраций, призывавших к импичменту Пеппер, на нее дождем сыпались письма с угрозами смерти. Она и Рутинерша Рут (также проголосовавшая за Митчелла) даже вступили по этому поводу в своего рода соревнование — спорили на деньги о том, в чьей ежедневной почте угроз окажется больше и к кому из них приставят больше охранников.

Сколь ни спорным было это решение, все понимали, что спорным оказалось бы и любое другое.К тому же кризис наконец миновал, а это позволило людям вздохнуть с облегчением. И хотя несколько сенаторов осудили, бия ногами в пол, «имперский характер судопроизводства», конгресс, как целое, об импичменте даже не заговаривал.

Меньше чем через час после того, как суд обнародовал свое решение, президент Вандердамп обратился с экранов телевизоров к народу Америки. Он поблагодарил суд и сообщил, что уходит в отставку, каковая «вступит в силу девятнадцатого января» — то есть за день до инаугурации. Сменить его предстояло вице-президенту Шмидцу, который прямо на следующий же день должен был снова принести на глазах у всей страны присягу, дабы занять пост, который суд признал законно принадлежащим президенту Вандердампу. Таким образом, Шмидц становился первым в истории президентом, присягавшим два дня подряд.

А через несколько часов после обращения Вандердампа на экранах телевизоров появились, рука об руку, спикер палаты представителей и лидер сенатского большинства, принадлежавшие, кстати сказать, к разным политическим партиям, — появились, чтобы призвать законодательное собрание страны к отмене Двадцать восьмой поправки. Большинство членов конгресса тут же принялось на все лады расхваливать этот шаг; ожидалось, что соответствующий законопроект пройдет в нем на ура и в самом скором времени будет передан штатам для ратификации. Тому имелась простая практическая причина: лидер большинства собирался через четыре года выставить свою кандидатуру на пост президента, и его вовсе не утешала мысль о том, что, победив ценой огромных усилий на выборах, он окажется лишенным даже возможности помышлять о втором сроке. Демократия имеет свои недостатки, однако она умеет исправлять их самостоятельно.

19 января вице-президент Шмидц принес присягу, которую принял член Верховного суда Криспус Галавантер, его старый друг и партнер по гольфу. Криспус был в эти дни человеком весьма и весьма занятым. Еще через несколько недель он официально зарегистрировал супружеский союз Пеппер Картрайт и Деклана Хардвизера — место, в коем производилась эта скромная церемония, «осталось неназванным». Невесту вел под венец ее дедушка.

Терри Митчелл развелась с Декстером и вышла замуж за нью-йоркского торговца недвижимостью, специальность которого составляли квартиры на Пятой авеню. Декстер поступил на работу в одну из фирм К-стрит и теперь вытягивает из своих прежних коллег субсидии для железных дорог.

Весной состоялся показ дебютных серий новой телевизионной драмы Бадди Биксби «Primera Dama Desesperada», [119] главную роль в которой исполнила Рамона Альвилар. Рецензии она получила и такие, и этакие, зато рейтинги — фантастические.

Спасибо, дорогой мой судья Джонатан Кэрп, за этот уже восьмой плод нашего сотрудничества. Среди прочих заслуживших одобрение суда лиц необходимо отметить: Аманду Урбан из Ай-си-эм; Гэри Голдстайна из издательства «Твелв»; Люси Бакли; Джона Тирни; Грегори Зортиана; Гарви Джейн Ковал и Криситн Валентайн; профессоров юридического факультета Фордэма Тэйна Розенбаума и Бена Зипурски. Я также в огромном долгу перед деканом этого факультета Уильямом Тринором, знатоком конституционного права и джентльменом par excellence.И разумеется, большой молочной кости заслуживает мой верный пес Джейк, который отгонял от меня белок и обеспечивал охрану внешней границы нашего с ним становища.