Красный террор в Крыму - Коркош Владимир Васильевич

Руководитель обороны Крыма, Слащев - фактически губернатор, навел порядок не только в армии, но и на подвластной ему территории, строго контролируя завоз и продажу продуктов. Разъезжая по Крыму в поезде, он на всех остановках вызывал поселковых старост, выслушивая их жалобы, стараясь помочь селянам. Во время его правления Крым минула горькая чаша голода, охватившая в эти годы многие провинции России. Будучи бескорыстным и честнейшим человеком, он пользовался немалым уважением всех классов населения Крыма, в том числе рабочих и крестьян, которые всегда были рады его видеть.

В последние годы наша творческая интеллигенция проявила неслыханную симпатию к Верховному правителю большей части Сибири, руководителю белого движения в этой части России А.В. Колчаку. При этом белогвардейцев представляли этакими русскими интеллигентами, бьющимися за свободу России. Этому способствовала вышедшая на наши экраны кинокартина “Адмирал” с распиаренной фигурой Колчака и несчастной любви его любовницы Анны Тимиревой, которая добровольно пошла под арест вместе с ним и провела потом в ссылках и лагерях более тридцати лет. Такой поступок любящей женщины, без сомнения, достоин уважения, но не самого Колчака. Но благодаря киноленте личность его поднялась на невиданную высоту популярности. В фильме Колчака изобразили справедливым патриотом России, “белым и пушистым”. Но киношный образ Колчака был далек от истины. Он был безжалостным и деспотичным Верховным правителем. Как видим кинематограф, не только средство развлечения, а серьезное оружие, которое можно повернуть в любую сторону, с манипуляцией общественного сознания.

В ноябре 1918 года адмиралом А. В. Колчаком активно проводилась политика расстрелов сибирских эсеров. Член чека партии правых эсеров Д. Ф. Раков писал: “Омск просто замер от ужаса…убитых было бесконечное множество, во всяком случае, не меньше 2500 человек. Целые возы трупов провозили по городу, как возят зимой бараньи и свиные туши…”

Военный министр, при верховном правителе, Алексей Будберг, уехавший в Харбин, позже писал: “Они (Колчак и его ближайшие соратники) думали: убили, замордовали часть большевиков – и нанесли тем самым большевизму решительный удар. Они не понимали: насилием насаждается только ненависть к представляемой ими власти”.

Однако о Слащёве творческая интеллигенция замалчивает. Не тот типаж! И милосердный к пленным врагам …И жене был верен… И громких слов не произносил…Он пресекал реквизиции и насилие, не мог терпеть воровство, коррупцию и мародерство. С интендантами-жуликами и казнокрадами он расправлялся круто, за что недоброжелатели и враги дали ему прозвище – Слащёв- вешатель. За весь период войны в Крыму генерал утвердил к исполнению тридцать два смертных приговора, хотя завистливые и злые языки без конца клеветали о подвалах, набитых телами и сотнях повешенных. Главнокомандующий Врангель знал, что это лживые наветы, но по каким-то лишь ему известным причинам их не останавливал.

Он требовал у Врангеля жесткого наказания для своих соратников, тех, кто забывая об офицерской чести и устраивал бесконечные и безудержные загулы во время боевых действий. Но Главнокомандующий равнодушно взирал на эти безобразия и в результате офицеры прозевали прорыв красных через замерзший Сиваш. Слащёв предполагал подобный сценарий и во время заморозков приказывал несколько раз ночью провозить по льду озера Сиваш две загруженные подводы, вместе с ним, чтобы удостовериться, смогут ли красные протащить артиллерию по льду. Над ним посмеивались враждебно настроенные к нему офицеры и крутили у виска пальцем.

Многие историки говорят, что если бы вместо Врангеля главнокомандующим в это сложное время был Слащёв, с железной дисциплиной в войсках, то прорыва бы не случилось. Артиллерия белых легко бы расправилась с наступающими частями Красной армии на льду Сиваша, независимо от их количества. И история Крыма могла пойти по совершенно другому пути.

<p align="center">

<p align="center">

<p align="center">

Я. А. Слащёв

В расстрелах и убийствах мирного населения Слащевp замечен не был. В отличие от адмирала Колчака, жестоко расправлявшего с противниками за противоположные политические взгляды, властитель Крыма Слащёв был намного гуманнее по отношении к ним. По свидетельству председателя Земской управы Таврической губернии князя Оболенского, однажды к генералу привели небольшую группу большевистских агитаторов Севастополя, но Слащёв велел их не расстреливать, а отпустить на волю и отправить к большевикам: “Если они находят, что большевики лучше нас, пусть себе у них и живут, а нас освободят от своего присутствия”.

Он неоднократно отпускал и пленных красноармейских солдат на волю. По их воспоминаниям, однажды при прорыве белой конницы к Мелитополю, потерпев поражение, они растерянные и жалкие, побросали винтовки и подняли руки, чтобы сдаться в плен, со слабой надеждой остаться в живых. Подскочившие казаки с поднятыми саблями готовы были их “изрубить их в капусту” (казацкий сленг).

– Стой!- прокричал мощный голос. К пленным подлетел на лошади хорошо им знакомый всадник в белой бурке. — Это же наши братья, русские. — Не