Безликий - Юань Е

Он уже читал об этом взрыве в утренних газетах, а потому тут же прибегнул к «гаданию во сне», чтобы воскресить в памяти все ускользнувшие газетные детали.

Вынырнув из транса, юноша немедля вывел новую фразу для прорицания:

«Зацепки по делу о взрыве на улице Далави».

Беззвучно прокручивая заклинание в уме, он откинулся на спинку кресла и вновь соскользнул в мир грез. Перед его мысленным взором вырос трехэтажный серо-голубой доходный дом.

На самом верхнем ярусе зияла дыра: окна были выбиты начисто, половина стены обрушилась, а всё вокруг носило чудовищные, закопченные следы взрыва.

Видение стремительно разлетелось вдребезги. Клейн распахнул глаза и, легонько постукивая пальцем по краю длинного бронзового стола, беззвучно прошептал:

«Ключ к разгадке кроется прямо на месте преступления?»

«…А может, это откровение намекает, что убийца до сих пор пасет место взрыва? Ждет, пока туда сунутся новые ищейки, чтобы тут же пустить их в расход?»

«Логично… Так у него появится идеальный шанс выпотрошить их и выпытать, кто же этот загадочный наниматель, развешавший за его голову новые ориентировки».

«Надо нацепить маскировку и прогуляться в те края. Внутрь соваться не стану, просто сделаю круг почета по окрестностям и посмотрю, не удастся ли выцепить убийцу. Даже если это не сам Ланевус, они стопроцентно повязаны, а значит, этот след приведет меня прямо к нему».

«Вот только этот мерзавец наверняка залег на дно весьма искусно. Как мне его вынюхать, не спугнув и не подставившись под удар?»

И в этот самый миг взгляд Клейна упал на лежащее на бронзовой столешнице «Полностью черное око» — Потустороннюю характеристику, оставшуюся от «Марионеточника» Росаго.

«В реальном мире я не смогу полноценно орудовать этими диковинными нитями, ведь артефакт насквозь пропитан остаточной ментальной скверной Истинного Творца. Малейший перебор — и последствия окажутся фатальными и необратимыми. Однако пустить его в ход на долю секунды, просто чтобы прощупать нити и вычислить затаившегося врага, мне вполне по силам. Точь-в-точь как тогда, когда я проверял, ушла ли моя невидимая телохранительница…» — слегка прищурившись, Клейн отцепил маятник и наскоро раскинул гадание на степень угрозы грядущей вылазки.

Ответ оказался утвердительным, однако цитриновый кристалл выписывал круги неспешно, с донельзя скудной амплитудой.

«Риск вполне приемлем…» — помолчав пару секунд, Клейн покинул чертоги и вернулся в реальный мир.

Следом, прибегнув к привычному ритуалу призыва самого себя, он протащил «Полностью черное око», надежно упрятанное в железный портсигар, прямиком в свою спальню.

Сменив гардероб, приклеив фальшивую бороду и завершив все приготовления, сыщик подошел к ростовому зеркалу, придирчиво разглядывая свой новый облик.

Густая растительность на лице начисто смыла с него привычный, книжно-интеллигентный налет. А карие глаза, уподобившись древнему, бездонному омуту, казалось, скрывали в себе нечто темное и наглухо запечатанное.

Вспоминая того наивного паренька из Тингена, Клейн сам себя едва узнавал.

Медленно, один за другим распрямив пальцы, он тут же намертво стиснул их в кулак. Глядя в зазеркалье, юноша произнес низким, хриплым голосом:

— Капитан, это первый шаг. Наш первый шаг на пути к отмщению за вас и за меня.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как он увидел, что его отражение растянуло губы в лучезарной, неестественно широкой улыбке.

В западном предместье Северного района, внутри полузаброшенного трехэтажного здания.

Когда-то эти стены принадлежали Баклундскому медицинскому колледжу. Ныне же основной кампус перебрался в куда более респектабельное и подходящее место, оставив здесь лишь горстку преподавателей да нерадивых студентов, не сумевших вовремя получить диплом, в качестве своеобразных «сторожей».

Одри облачилась в белоснежный халат, натянула на лицо такого же цвета маску, а свои роскошные, шелковистые золотистые волосы тщательно собрала и упрятала под медицинскую шапочку холодного, безжизненного оттенка.

Поведя глазами, девушка посмотрела на Форс Уолл, наряженную в точно такой же костюм. В голове мелькнула мысль, что от подруги исходит какая-то специфическая, пугающая аура, отчего подобное одеяние шло писательнице куда больше, чем самой аристократке.

«Как бы это сказать… аура человека, готового в любую секунду вооружиться скальпелем и хладнокровно выпотрошить пациента…» — так и не проронив ни звука, Одри на полшага отстала от Форс и вслед за ней шагнула в просторную аудиторию впереди.