Код Малевича - Туровников Юрий Юрьевич

— Я забыл микрофон выключить, и все записалось. Хотел удалить, но решил оставить. Так, для истории. Вот послушайте.

Артур включил запись. Из колонок раздался рев певца.

Мельник почесал затылок.

— А вы не могли бы скинуть нам копию?

— Легко! — сказал Артур. — Можно еще музычку наложить и микс сделать. Получиться клевый трек. Что-нибудь клубное, типа «унц-унц».

— Спасибо, не нужно, — улыбнулся Григорий.

— Как хотите, а то я могу, бесплатно! Нет? Тогда я сам смонстрячу и на радио продам.

Звукорежиссер провел какие-то манипуляции и уже через пару минут перекачал звуковой файл на флешку, любезно предоставленную Максимом.

— Спасибо, — поблагодарил Артура лейтенант.

— Вам спасибо, что не забрали! — ответил тот.

— А во сколько он от вас ушел? Не помните?

Звукарь усмехнулся.

— В начале первого. Схватил свою сумку с банками и выскочил, как ошпаренный.

— Скажите, тут есть видеокамеры? Может, запись имеется? — поинтересовался следователь.

— Это вам надо у старушки на входе спросить. Она тут на полставки сторожем работает. Кстати, она утром телефон нашла, ко мне приходила, спрашивала, не мой ли.

— Спасибо, — Григорий протянул руку.

— Не за что. Всегда рад помочь органам правопорядка.

Артур проводил гостей, а сам вернулся за пульт и, тяжело вздохнув, приступил к работе, мысленно проклиная сектантов.

Вахтерша опять долго рассматривала служебные удостоверения Мельника и Аверина, потом, на всякий случай, позвонила в Управление Имперского сыска, удостовериться, что такие люди действительно числятся в штате, и только после этого согласилась выдать запись с камеры видеонаблюдения и найденный ею мобильник, взяв с Григория расписку в двух экземплярах.

Просмотрев телефонную книгу и фотографии, сыщик убедился, что «трубка» принадлежала Держигурде. Помимо этого в «раскладушке» находилась карточка с рисунком, похожая на те, что были найдены в вещах Пеховой и Герринг.

«Тоже что ли сходить к какому-нибудь экстрасенсу?! Может, что подскажут, — подумал Мельник, но тут же отбросил эту бредовую идею».

Работники сыска покинули дом культуры и вышли на улицу. В сквере появилась группа подвыпивших подростков, горланящих песню под гитару и увеличивающих объем мусора на газоне. Мельник даже хотел сделать замечание, но потом плюнул. Сейчас скажешь им слово, они тебе два. Нахамят, дело до рукоприкладства дойдет, а бить несовершеннолетних Григорий не хотел, даже в целях профилактики. Он просто позвонил «02». Там ему пообещали разобраться, но не сказали, когда именно это произойдет.

— Поехали в Управление, Максим, — следователь сел в машину и набросил ремень безопасности. — Только через магазин. У меня чай с песком закончился.

— Вашбродь, — замялся констебль, заводя двигатель. — Может, вы у меня поживете, чего в кабинете ютиться? Места хватит. Мама моя готовит вкусно и гостям всегда рада. А?

— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться. Я себя в гостях неуютно чувствую. И потом, мне в одиночестве работается лучше. И закрыли эту тему.

Аверин пожал плечами и, включив передачу, дал газу. Взвизгнув резиной, «Вольво» сорвался с места.

.

.

Мельник проверил все входящие и исходящие звонки трех пропавших. Они никоим образом не пересекались. Не нашлось тому подтверждения и в СМИ. Ни Пехова, ни Герринг, ни Держигурда никогда не встречались вместе.

Хрустя купленными по дороге крекерами с солью, сыщик распечатал опрос звукорежиссера и подшил его в нужную папку. Если так и дальше пойдет, то скоро у него накопится дел столько же, сколько он оставил своим коллегам в родном Управлении.

С момента исчезновения Герринг и Держигурды не прошло трех дней, а вот Пехова уже переходит в ряды официально пропавших без вести. Того и гляди информация вылезет за пределы кабинета, и газетчики поднимут шум. Куда пропала?! Почему исчезла с телеэкрана?! И что говорить, когда тебя окружат журналисты с микрофонами? Дежурное «без комментариев», «мы работаем над этим» и «это тайна следствия»?

Григорий почесал голову.

— Должно быть хоть что-то! Катаюсь целыми днями туда-сюда, показания снимаю. Уволят к чертовой матери за несоответствие! Вызовут на ковер и скажут: — Что же ты, голубчик? Жалование получаешь, а толку от тебя, как с козла молока. Поди вон из органов!