Капканы и силки - Факиров Михаил

На следующий день Сваакер с пяти часов утра следил за домом соседа и сразу же увидел подъехавший катафалк. "Грэвис VIII" и в самом деле имел необыкновенно импозантный вид. Боковые стены катафалка были украшены черными занавесками, на которых сверкали серебряные слезы, а задняя стенка представляла собой двойную дверь, через которую происходили погрузка и разгрузка.

Сваакер вышел на крыльцо и наблюдал, как человек в черном зашел в дом Барнсов. Через пару минут он вышел оттуда и сказал шоферу: "Я схожу в фирму "Лакросс" и попрошу отрядить несколько человек, чтобы они помогли при разгрузке. Вернусь через полчаса."

Как только похоронщик ушел, Сваакер сразу же прошел к катафалку и заговорил с шофером, который с недовольным видом слонялся вокруг своей машины: "Здравствуй, друг мой! Я - сосед и друг зятя покойной, с самой миссис Томсон я тоже был очень хорошо знаком, замечательная была женщина, умная, жизнерадостная и с характером. Это очень большая потеря для всех нас. А тебе, друг мой, пришлось всю ночь ехать, не евши, не спавши?" И когда шофер хмуро кивнул, Сваакер тут же подозвал свою служанку, которая стояла на крыльце дома Сваакеров: "Дэбби, этот парень провел в пути двенадцать часов без перерыва, чтобы быстро доставить нашу дорогую усопшую миссис Томсон. Сделай для него сэндвичи, и знаешь, хорошие такие сэндвичи, чтобы такому крепкому парню, как он, было что укусить, да побольше, побольше! И еще принеси пару бутылок кока-колы, пару банок пива и хорошую, большую кружку!"

Дэбби буквально через минуту вернулась с подносом, на котором было шесть больших, тщательно упакованных в бутербродные пакетики сэндвичей и здоровенная кружка, белая с красными цветочками, а пиво и кока-кола были в принесенном ею небольшом мешке. Поднос и мешок Дэбби поставила на раскладной столик, который принес со своего крыльца Сваакер. Ничего удивительного в такой быстроте не было: Сваакер еще час назад велел Дэбби приготовить все это и поставить в холодильник. Сэндвичи она сделала, как и велел Сваакер, "непокрытыми", то есть по-европейски: ржаной хлеб, сливочное масло, нарезанный тонкими кружочками очищенный от кожуры огурец, холодная свиная отбивная и сверху опять огурец, но уже очищенными кружочками потолще. Дэбби, выполнив свою задачу, ушла в дом. "Ешь, друг мой! Ты не думай, что если мы живем в таком богатом районе, то не понимаем, каково это приходится рабочему человеку. Мы все понимаем! Я в молодости работал механиком в автосервисе (здесь Сваакер, мягко говоря, несколько исказил истину, а другими словами - здорово соврал), а зять покойной, мистер Барнс, начинал дорожным рабочим, на его руки до сих пор страшно смотреть! Сам мистер Барнс сейчас занят со счетами, так он попросил меня, чтобы я о тебе позаботился. Бери, бери, ты честно заслужил эти пятьдесят долларов! Да ты кушай, кушай!"

Джек Барнс очень удивился бы, услышав, что он якобы попросил Сваакера позаботиться о каком-то шоферюге из ненавистной ему компании "Уолтер Грэвис и сын", но Сваакеру нужно было наладить с шофером хороший контакт, и всего за пятьдесят долларов и угощение ему это удалось.

Шофер, смущенно улыбаясь, поблагодарил Сваакера, спрятал деньги в карман, налил в кружку кока-колу, распаковал один из сэндвичей, вонзил в него зубы и замычал от восторга. Если вы, дорогие читатели, никогда не пробовали бутерброд с холодной свиной отбивной и свежими огурцами - вы очень много потеряли! "Ну, я рад, что тебе понравилось! А для чего эти занавески, друг мой?" (Сваакер незаметно включил диктофон, который держал в кармане)

И тут шофера прорвало: "Для чего занавески? А чтобы не были видны окна! Вот, смотрите, - и он быстро отстегнул одну из украшенных серебряными слезами занавесок и приподнял ее, после чего стало видно матовое стекло, в середине которого был нарисован красный крест.
– Вы, конечно, не понимаете, зачем в катафалке окна? А все очень просто: в наших брошюрах указаны наш моторизованный катафалк "Грэвис VIII", для перевозки покойников и наша моторизованная санитарная карета "Грэвис IX", для перевозки больных и инвалидов. А на самом деле у нас только одна машина! С занавесками это "Грэвис Восьмой", а без занавесок - "Грэвис Девятый"! Вот так вот!

Когда хозяину удается заполучить для перевозки труп, то окна с красным крестом закрываются занавесками и вот вам "Грэвис VIII"! А если надо перевозить больного, то я немного поколдую, занавески уложу вот в этот ящик, и "Грэвис IX" отправляется в путь, словно "Восьмого" и в помине не было. Вот так-то!

Они, конечно, обвели вашего друга вокруг пальца. Забальзамировали, да? Я слышал, как они веселились по этому поводу, говорили, что это было легче, чем отобрать конфету у младенца!

Я работаю у них уже десять лет и должен вам сказать, что они мне полностью доверяют. Утром везу труп, а после обеда, глядишь, больного или там старикашку, который уже сам ходить не может. А если такого товара на рынке нет, тогда берем что-нибудь из мебели, или книги, или картины, или пианино, или еще что-нибудь в этом роде. А что делать? Жить-то как-то надо, а у меня трое детей. Ну да ладно, это к делу не относится... Ох и скандал был бы, если бы кто-нибудь обо всем этом пронюхал!"

Сваакер с ним согласился, а после этого извинился, сказал, что ему нужно сделать деловой звонок и ушел в дом. Пока шофер с аппетитом поглощал лучшие в его жизни (он сам так сказал) сэндвичи и запивал их холодной, только что из холодильника, кока-колой, Сваакер быстро, но тщательно проинструктировал Дэбби и Лиззи. Через минуту Дэбби вышла из дома и подошла к шоферу: "Слушай, тебе может в туалет надо, а ты стесняешься сказать? Так пошли, я тебя провожу!" Шофер поблагодарил ее и вслед за ней вошел в дом. А если бы ему не надо было в туалет, Дэбби попросила бы его посмотреть, что не так с ее машиной, и повела бы его в гараж. В любом случае она отвела бы его туда, откуда не виден "Грэвис VIII".

Как только шофер вошел в дом, Сваакер и Лиззи вышли через заднюю дверь, очень быстро подошли к катафалку, Сваакер отстегнул и задрал вверх одну из занавесок левой стороны катафалка, а Лиззи сделала несколько фотографий так, что одновременно были видны и опущенная занавеска, и занавеска поднятая, и окно с красным крестом. Отдельно она сфотографировала кабину, ящик для занавесок и номер машины. После этого они опустили и пристегнули назад занавеску, сделали еще одну фотографию катафалка в его классическом виде "Грэвис VIII" и вернулись в дом тоже через заднюю дверь. Вся операция заняла у них минуты полторы-две, так что когда шофер вернулся к катафалку, у него и в мыслях не было, что без него здесь что-то происходило.