Серия: Зимний сад

Описание: Имена Бога и, в частности, его представителя, наречённого Иисусом или Христом, согласно молве и текстам, были изжеваны, заношены, брошены на берегу реки, именуемой жизнью, как пустые раковины моллюска. И однако, на ощупь в этих святых именах, обескровленных именах, в этих захватанных лепестках, в этой сдаче, полученной от океана любви и страха, всё ещё что-то трепещет — то ли агатовые уста, то ли радужный след, до сих пор мерцающий в свете. По мере того как имена …

Описание: Ты, как берёзовая кожа, благоуханно серебришься. Без глаз твоих открыть весну мне не удастся. И хотя мне не известно твоё имя — без женщины нет первых глав, без поцелуев нет стихов (и умоляю вас, молчите — иначе вы спугнёте дождь). Я знаю: между двух морей моя унылая осанка подобна спущенному флагу, когда поблизости нет взгляда моей отрады, — в эту пору я даже умереть готов, хоть смерть мою и отнесут за счёт издержек организма или печалей беспричинных, вис…

Описание: Необходимо постичь некоторые обыкновенные добродетели, эти будничные облачения, кажущиеся невидимыми оттого, что всегда на виду, — и не пялить глаза на виртуоза, на пожирателя пламени и женщину-паука. Уверенно славлю лесное превосходительство, первородный трепет, престол естества, хозяйственность великих обыкновений карабкаться по уступам следующих поколений по примеру некоторых моллюсков, победивших моря. Все мы — люди, серые звенья жизней, повторяющихся до смерти,…

Описание: Всё расцвело в округе — ветви яблонь, дрожащая голубизна лугов и жёлтые потёки сорняка, в траве зелёной обитают маки… Негаснущее небо, новый воздух на каждый божий день, безмолвный блеск, спокойный дар пространственной весны. И лишь в моём углу весны не видно. Недуги, скомканные поцелуи заткали, как церковные плющи, оконца чёрные моих недель, и не прожить уже одной любовью и диким вольным запахом весны. Что в эту пору значат для тебя свет необузданный, распрос…

Описание: Кто-нибудь спросит позже, однажды, в поисках имени, своего или чужого, почему я не запечатлел его дружбу, его мысли, его бред или его творенья, — верно, мой долг был назвать тебя, того, кто вдали, и того, кто рядом, этого — за его героический шрам, женщину — за то, что она лепесток, задиру — за петушиное простодушье, забытого — за туманную славу. Но на всех не хватило жизни, чернил. Быть может, ржавчина города, времени или холодная пульсация ходиков, которые, ти…

Описание: От полузнакомой женщины мне осталось имя, запечатанное имя, имя-коробка, от вечера к вечеру я достаю эти слоги, ржавые и скрипучие, как разбитое пианино, — и появляются те деревья, тот дождь, тот жасмин и победные косы той женщины, уже бестелесной, далёкой, утонувшей во времени, словно в ленивом озере — её глаза погасли в нём, как угольки. И всё же есть в этом исчезновении мёртвое благоуханье, погребённые вены или попросту жизнь между другими жизнями. Так ароматно…

Описание: Я не поеду к морю этим летом, когда безбрежен зной, я не уеду от этих стен, дверей, от этих трещин, опутавших все жизни и мою. В каком просторе, под каким окном и на каком пустынном полустанке я море потерял? Я повернулся спиной к тому, что сызмальства любил, а чуть поодаль длилась битва камня и молний, зелени и белизны. Так было — всё как будто так и было, — за жизнью жизнь, а тот, кто умирает, не ведает, что этот берег жизни, что эта нота верхняя, и щедрость …

Описание: Точёная пичуга на тонких лапках и с хвостом бескрайним садится рядом — ей хочется узнать, что я за гусь? А всё это в Нормандии, весной, в Кон-сюр-Итон. На крошечной головке не то звезда, не то росинка кварца, не то мука, не то снежинка, две синие полоски бегут от горлышка к хвосту — две линии из звёздной бирюзы. Её прыжки миниатюрны, она поглядывает на меня, здесь, между небом и зелёным лугом. Точь-в-точь два вопрошающих сигнала — два нервных глаза, зо…

Описание: Идёт зима. Медлительные листья покровом тишины и желтизны диктуют мне сияющий наказ. Я книга снега, просторная ладонь, поля, округа в ожиданьи и весь принадлежу земле, зиме. Сперва в листве разросся шум простора, потом пшеницу звёздную ожгло пунцовыми цветами, а там явилась осень и учредила письменность вина — но всё прошло, и стала чаша лета иссякшим небом, а яблоко плавучее погасло. Я на балконе ждал в печали смертной, как в пору детства, дружного с плющ…

Описание: Собьёшь на камнях все ноги, пока разберёшься в сути — в законах синего солнца, в центральных стонах страданья, в точном смысле весны. Так медленно я постигаю: вечно не поспеваю в амфитеатр, где кентавры ждут раздачи похлёбки. Там чествуют победителей, и тут же множится осень. Зачем я был отлучен от сияния апельсинов? Со временем я догадался, что в удушливых днях жизнь ушла на сиденье. Я трачу свет на коврах. Если меня не впустили в дом поспешны…

Описание: Возвращения неотделимы от моей жизни и от каждодневного моря — в единый миг я впитал свет, землю и некий поспешный покой. Луковицей была луна, питательным шаром ночи, а солнце — апельсином погрузилось в море — таким было пришествие, которое я сносил и не выносил до сих пор, пришествие, которое выяснил — и вот я здесь, — отныне правдиво лишь возвращение. Я ощутил его, как крушение, — будто стеклянный орех разбился вдребезги о скалу, и грянул гром, и налетел свет, све…

Описание: Я один из тех, кто не добрался до леса, отступил из-за зимы на земле, напуганный кусачими переливчатыми скарабеями и гневными реками, текущими наперекор судьбе. Вот он лес: комфортабельные кроны, а деревья — стройная мебель, листья — самоуглублённые цитры, здесь стёрты тропинки, ограды и родовые именья, воздух патриархален и пахнет печалью. Всё церемонно в этом диком саду детства — яблоки у воды, стекающей с чёрных снегов, залегающих высоко в Андах, — яблоки, чей терпки…

Описание: Одновременно два моих собрата, два брата по работе и заботе, скончались с разницей в какой-то час, тот — затканный в Сантьяго, этот — в Такну, два несравненных, только в том сравнимых, что умерли в один и тот же день. Был первый независимым и хмурым, суровым и морщинистым душой, он, как никто другой, ценил молчанье — от жизни трудовой ему досталась рука, которая легко сходилась с гранитом и кузнечным инструментом. Его собрат был жаден на познанье, он птицей облетел …

Описание: День сделан из многих дней, а час состоит из подоспевших минут опоздания, — день формуется из вычурных забвений, металлов, стекла, одежды, которая валялась в углу, предсказаний, никогда не дошедших писем. День — это озеро в лесу будущего, озеро, которое завалила листва, предостережения, глухие звуки, уходящие в воду, как небесные камни. На берегу остаются золочёные следы сумеречной лисицы, юркого царька, жаждущего кровопролития, — день в своём мерцании копит шелушинки, шё…

Описание: В безодиночестве моём бескрайнем я светозверь, попавший в западню своих просчётов и своей листвы, — просторен лес, где ближние мои плодятся, пятятся и промышляют, а я уединяюсь под эскортом, который временем определён, — со мной лишь волны моря, звёзды ночи — всего-то ничего, всего-то малость, всего-то множество, всего-то всё. Я, чьи глаза глядели в столько глаз, чей рот пылал от стольких поцелуев, чьи лёгкие отягчены дымами давным-давно умерших паровозов на вет…

Описание: Три птичьих клина медленно проплыли над беспредельной ширью океана, простёртого в зиме зелёным зверем. Здесь всё недвижно — серое развитое, безмолвие, тяжёлый свет пространства, попеременная земля. И вот поверх всего распространился полёт, а следом — новый — тёмных птиц, подрагивавших клиньев, зимних тел — их крылья, движущиеся едва, перемещали по прибрежью Чили пустые дни и серое ненастье. Я здесь, пока среди нагих небес дрожь перелётных птиц мне позволяет …

Описание: Сегодня утром околел мой пёс. Я закопал его в саду у поржавевшего локомобиля. На этом самом месте, не глубже и не выше, однажды он со мной соединится. Уже ушёл он со своею шкурой, плохо воспитанный, с холодным носом. И я, сугубый материалист, не верящий в небесное спасенье для каждого из нас, — я верю в небо для этого и всяческого пса, да, верю в небеса, куда вовек не попаду, но где меня он ждёт, помахивая веером хвоста, чтоб я, попав туда, был не один. …

Описание: Как резко эти месяцы скрежещут гражданской необъявленной войной: мужчины, женщины, угрозы, крики, а в это время в городе враждебном и на песках пустынных побережья, над морем и его правдивой пеной в солдатском платье воцарилась Осень, медлительная, с пепельною гривой — захватывает пядь за пядью землю. То дремлет, то очнётся Чили. Солнце о чём-то размышляет в жёлтых листьях, слетающих с истерзанного неба, как политическая слепота. Ещё вчера повсюду было людно, …