Серия: Магический XVIII век

Описание: Пролог Из дневника Асканио Астальдо Нери. Наконец-то весна. Во всех приличных землях уже давно лето, а здесь — несмелая весна. Май месяц завершается, а только лишь листики на деревьях появились, и самые первые цветы. Они очень странные — жёлтые или лиловые, мохнатые, растут кучками. Я никогда не встречал таких раньше. На огромном озере всё ещё держится лёд. Он уже трескается и у берегов, и дальше, а ветер то и дело гоняет большие ледовые поля в разные стороны. Местные говорят, ч…

Описание: Пролог Почти двадцать три года назад — И что же, наша бедняжечка своего ребёнка ни разу не увидит? — спросила служанка, скромно и строго одетая женщина суровых лет. — Ни к чему это, — проворчала другая женщина схожего возраста, одетая в тёмное шерстяное платье. Но и кружева сорочки, виднеющиеся из-под рукавов и в вырезе горловины, и золотые литые пуговицы, и тонкая вышивка, и кольца на пальцах — всё это говорило о несомненном высоком положении. Седые волосы важной дамы были улож…

Описание: Annotation Евгения Ивановна умеет всё. Сошьёт, приготовит, споёт, спляшет, расскажет сказку, напишет продающий пост, подготовит отчёт, выстоит на ковре у директора и договорится с кем угодно о чём угодно. Только она устала. Смертельно устала. И не хочет ничего знать ни про семейные неурядицы, ни про работу. Ни про одну из работ. Кто б знал, что её слова будут кем-то и где-то услышаны! Маленький порт на далёком берегу. Горы. Зима. Враги. Тётушка Женевьева, на вас вся надежда! Я…

Описание: Пролог Пролог — Госпожа баронесса, её милость очнулась! — В самом деле? А почему глаза закрыты? — Слишком мало сил. Сегодня непременно откроет, вот увидите! Моего лба касается… ладонь? Да, верно, прохладная ладонь. Легко поглаживает, осторожно массирует лоб и голову дальше кончиками пальцев. — Да нет же, вам показалось, она же почти не дышит и такая же бледная, как и была! — Госпожа баронесса, вы целитель? — спрашивает мужчина строго. — Вы что-то знаете о жизненной и магической а…

Описание: Пролог - Подойдите сюда, Гвискар, - голос его величества не просто холоден, а вовсе какой-то ледяной. Эмиль никогда не был особо близок к королю, поэтому не привык ни к чрезмерному вниманию, ни к высочайшему гневу. Кажется, сейчас происходит что-то, очень похожее на тот самый гнев. Зачем вообще ему сегодня велено быть на малом приёме? Кроме Эмиля, в зале ближние разумные люди – Саваж, де ла Мотт, и не самые разумные, вроде дю Трамбле и пары его приятелей. Но этот последний – друг детства…