Журнал «Если», 2004 № 03 - Пратчетт Терри Дэвид Джон, Буркин Юлий Сергеевич, Кудрявцев Леонид Викторович, Рид Кит, Гончаров Владислав Львович, Галина Мария Семеновна, Гаков Владимир, Овчинников Олег Вячеславович, Ройфе Александр Михайлович, Грант Э. К., Чейз Роберт, Попов Дмитрий

— Ну, нынешнее дело никаких трудностей не представляет. Нам требуется всего лишь проверка. И отчет. Мы бы и сами справились, но не хватает людей — за последние недели нам пришлось задействовать почти всех. В расходах вы не ограничены и можете рассчитывать на приличную премию, если сумеете узнать, откуда доктор Фрейли получает деньги.

Я потер переносицу.

— Вы хорошо себя чувствуете? — участливо осведомился Бивенс.

— Прекрасно, — сказал я. — Просто недосып. В моем квартале юный идиот по имени Найджел приобрел старенький «кадиллак» без глушителя. Ему нравится гонять на нем по улице взад-вперед, чаще всего ночью. — Затем я вернулся к теме и спросил: — Почему кого-то заботит, откуда Фрейли получает свои баксы?

Бивенс пожал плечами:

— Ему предстоит занять новый пост, а налоговое управление сообщило, что он всегда декларирует на двадцать тысяч больше, чем зарабатывает в университете. Называет это «выигрышами».

Гость скроил брезгливую гримасу, никак не вязавшуюся с его внешней солидностью.

— Разве он нарушает закон? Ведь играя, Фрейли декларирует свои доходы и платит налоги.

— А если ноги его в Неваде не было? Если он не посещает игорные заведения этого города и не делает ставки по телефону? Налоговому управлению, может быть, все равно, откуда берутся его деньги, лишь бы он платил с них налоги. А вот для нас эти сведения необходимы.

— Не могли бы вы сказать мне, что это за пост, который требует такой проверки?

— Не-а, — улыбнулся он лучезарно. — Можете предположить, что должность связана с его профессией: доктор Фрейли — физик. Ваша единственная забота — источник дополнительных доходов подопечного.

— Ладно, — согласился я. — Дела последнее время шли не очень…

Черт, хватало бы одного взгляда на крысиную нору, которую я называл приемной, чтобы понять это. Закон о дополнительной помощи, разрешающий государственным агентствам пользоваться услугами частных детективов, получивших соответствующий допуск, был единственной соломинкой, за которую я еще держался. Либерализация законов о разводе оставила частных детективов без работы. Слежка за неверным супругом — это хлеб с маслом для сыщиков.

Бог свидетель, я ни разу не побрезговал такой слежкой, какой бы грязной она ни была. В те дни в меня хотя бы никто не стрелял.

Я закрыл книжечку и сунул ее во внутренний карман, напротив видавшего виды кольта-45, угнездившегося у меня под мышкой. Визитер кивнул, словно говоря: «Ну, значит, договорились» — и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Торжественности его ухода несколько помешал край коврика, о который он снова споткнулся.

Потребовались тридцать секунд на то, чтобы запереть стол, наладить ловушки и увернуться от коврика по пути к двери. Когда я на мели, а впереди маячат деньги, за мной и кролик не угонится.

Доктор Фаддеус Фрейли, обладатель двух честно заслуженных докторских степеней и еще двух почетных, проживал в респектабельном каменном особнячке на расстоянии примерно трех бросков камня от академического городка университета штата. В дни моей довольно пестрой студенческой карьеры — до того, как меня исключили за пару-другую тривиальнейших эскапад с участием двух милых девочек, которые, к сожалению, оказались родственницами членов администрации, начисто лишенных чувства юмора — я заинтересовался физикой и прослушал курс лекций, которые читал Фрейли. Он входил в очень небольшую группу преподавателей, к которым я испытывал настоящее уважение и симпатию.

Шагая по плитам дорожки, я понял, почему Дядя Сэм так из-за него нервничает. Резиденция эта в открытой продаже потянула бы тысяч на триста. Дом оказался куда обширнее, чем виделось с улицы, а участок, доведенный до совершенства специалистом по ландшафтной архитектуре, стоил еще тридцать тысяч, если не больше. В этом районе недвижимость обходилась недешево, и мне вспомнилось, что когда-то здесь стоял другой дом. Видимо, Фрейли купил его и снес ради более просторного.

В открывшейся двери появились волосы светлого золота, ясные голубые глаза и лицо ангела. Остальное было от меня скрыто. Девушку облегал плотный фланелевый халат. Закончив изучать ее, я обозрел интерьер. Очень мило: богатая меблировка, но не до чрезмерности. Я вновь посмотрел на хозяйку.

— Да? — сказала она голосом виолончели, теплым и бархатным. И я влюбился — в третий раз на этой неделе, влюбился настолько, что начисто позабыл, кому отдал сердце во вторник. Где-то в недрах моей души следовало зазвучать сигналу тревоги: обычно, когда дело касается девочек, память меня не подводит.

— Пожалуйста, скажите еще что-нибудь, — попросил я. Звук вашего голоса меня обворожил… и, кстати, что вы делаете сегодня вечером?

Она слегка обернулась и позвала:

— Папа, тут какой-то студент.

Я все еще переваривал ее слова, когда в комнату вошел доктор Фрейли. В руке он держал книгу, заложив ее пальцем, очки для чтения были сдвинуты на кончик носа. Лысина у него была обширнее, чем мне помнилось, но выглядел ученый вполне прилично, и глаза у него все еще оставались ясно голубыми. Он оглядел меня сверху донизу.

— Не мой, — изрек он. — Лицо знакомое, но никто из моих не ходит с кобурой под мышкой. Скажи ему, чтобы убирался.