Белкина Анна Ивановна
– Сначала мы с тобой в прокуратуру поедем!
– решил Крольчихин, тоже вскочил, но неуклюже задел край стола, из-за чего "барханы" с тихим кротким шуршанием взвились в воздух и осели на помытый Зоей Егоровной пол.
– Овсянкин! Давай, с нами, только результаты экспертизы не забудь!
– приказал он эксперту и, невзирая на разбросанные по полу бумаги, стрелой метнулся к двери.
– Есть!
– Овсянкин обрадовался тому, что не придётся весь день задыхаться в кабинете со сломанным кондиционером.
– Одна нога здесь, другая там!
– поторопил эксперта Крольчихин, вылетая в коридор.
Федор Федорович тоже поскакал к двери, но потом вдруг застрял на полдороги.
– Помните, Сенцов там всё какую-то "бабу" рисовал?!
– подпрыгнул он так шумно, что испугал даже Крольчихина, заставив его застыть на месте.
– Помню...
– отозвался Крольчихин, потоптался на месте, а потом - сказал Овсянкину:
– Да, Овсянкин, фоторобот сенцовской "бабы" тоже не забудь - покажем Селезнёвым!
– А я?
– осведомился Ветерков, украдкой подбирая с пола раскиданные бумаги и пристраивая их на столе.
– А ты разыщи в базе всё про Селезнёвых!
– приказал ему Федор Федорович.
– Когда закончишь - отзвонишься! А мы - побежали!
– Ага...
– зевнул стажёр и уткнулся в компьтер, довольный тем, что сможет поспать, пока они будут колесить по городу.
– Эх, ты!
– раздался со стороны двери скрипучий голос, и Ветерков аж вздрогнул - до того он показался ему громким и страшным.
– Накидал бумажек и спишь!
Стажёр рывком вскочил со стула - задремал уже, а когда раздался скрипучий голос - решил, что начался пожар. Разинув рот, но воззрился в ту сторону, откуда этот голос раздавался и увидал Зою Егоровну. Техничка вдвинулась в кабинет с ведром и шваброю и, увидав бумажный развал вокруг стола следователей, пришла в ярость.
– Убирай, давай, ленюга!
– приказала она, как настоящий фельдмаршал и пригрозила шваброй так, словно бы это был пулемёт.
– Эт-то не я раскидал...
– пробулькал Ветерков, который боялся Зою Егоровну даже больше, чем Крольчихина.
– Но сидишь-то тут ты!
– отрезала Зоя Егоровна и указала пальцем на разбросанные листы.
– Давай, лодырь, потрудись хоть раз! А то заспанный весь, как медведь в берлоге!
Ветерков с сожалением осознал, что поспать не удасться. Он подполз к столу следователей и принялся сгребать в кучу окаянные бумаги. Зоя Егоровна не спускала с него сверлящих своих глазок - почти что просверлила на затылке дырку. Ветерков не торопился - нутром чуял, что стоит ему сложить бумаги, как Зоя Егоровна наградит его шваброй и заставит драить пол. Ей бы боцманом быть, а не уборщицей...
Глава 103.
Очная ставка.
– Опять вы!
– фыркнул Степан Селезнев, внезапно нарисовавшись посреди прихожей с чайником в кулаке.
– Екатерина!
– рявкнул он, повернувшись к Кате.
– Зачем ты их впустила?? Сколько раз я говорил тебе, не открывай дверь, не спросив "Кто там?"! А ты? Балда Ивановна!
– Я спросила "Кто там?"!
– твёрдо возразила Катя.
– И впустила их специально, потому что чувствую себя виноватой в смерти Константина! К тому же, я не такая трусливая, как ты, и готова помочь следствию, чем могу!
– Екатерина, об этом мы поговорим позже...
– зашипел Степан, но на него тут же надвинулся Федор Федорович и сурово предписал:
– Так, гражданин Селезнев, пройдёмте со мной на кухню - я допрошу вас отдельно от вашей жены!
– Это ещё почему??
– запротестовал Степан, но Федор Федорович не стал разглагольстовать, а потащил Степана на кухню под руку, как арестованного преступника.
Крольчихин же велел Кате пройти в гостиную и выключить телевизор, который навязчиво демонстрировал рекламу поясов для похудения.
– Да, конечно же, - согласился Катя и выдернула из разетки штепсельную вилку. Телевизор умолк и угас, и следователь Крольчихин, измученный бессонными ночами, подумал, как без него, всё же, хорошо и уютно!
– Хотите чаю? Кофе?
– предложила Катя, отойдя от телевизора.
– У нас есть пряники...
– Нет, - отказался Крольчихин, усаживаясь на мягкий диван... Нет, диван, пожалуй, слишком мягкий - на таком он забудет все вопросы и заснёт. Поэтому следователь покинул диван и выбрал для себя старый стул советских времён - деревянный с твёрдым сиденьем.