И Роз, и Стелле пришлось в одиночку растить сыновей, и они справились, напомнила себе Хейли. Больше чем просто справились, хотя Стелла осталась вдовой с двумя маленькими мальчиками, а Роз — с тремя.
Она же размышляет, как справлялась бы с одним ребенком, когда любая помощь приходит мгновенно и без всяких просьб.
У нее есть Дэвид. Он необыкновенный домоправитель, и потрясающий повар, и просто изумительный человек. А если бы ей приходилось готовить еду каждый вечер после работы? А если бы, кроме забот о ребенке, приходилось бегать по магазинам, стирать, убираться?
Слава богу, за четырнадцать прошедших месяцев ей не пришлось это выяснять и вряд ли придется.
Логан, потрясающий новый муж Стеллы, возится с ее драндулетом, как только тот перестает дышать. Мальчики Стеллы, Гэвин и Люк, с удовольствием играют с Лили. Глядя на них, можно представить, как будут развиваться события в этой семье.
И Митчелл. Такой умный и милый! Как весело смеется ее малышка, когда Митч подхватывает ее и катает на плечах! Когда Митчелл и Роз вернутся из свадебного путешествия, он станет официальным обитателем Харпер-хауса.
Как было весело и трогательно смотреть на зарождающуюся и крепнущую любовь Стеллы, а потом Розалинд! Как чудесно участвовать в этом веселье, изменениях, расширении семейного круга!
Разумеется, замужество Роз означает, что пора подумать о собственном жилье. Новобрачным необходимо уединение.
Хорошо бы найти домик поблизости. А еще лучше на территории Харпер-хауса. Ну, вроде каретного сарая, где живет Харпер...
Хейли вздохнула, поглаживая спинку Лили.
Харпер Эшби. Первенец Розалинд Харпер Эшби. Услада для глаз любой женщины. Разумеется, она вовсе не думает о нем в этомсмысле. Ну почти не думает. Харпер — друг, коллега, первая любовь ее маленькой дочки. И, судя по всему, это чувство взаимно.
Хейли зевнула, убаюканная ритмичным покачиванием и тишиной раннего утра.
А как Харпер нянчится с Лили! Терпеливо, весело, непринужденно, с любовью. Как приемный отец... без привилегий близких отношений с мамочкой.
Иногда, правда, мамочка увлекается — какой кому вред? — и представляет не родительскую, а амурную составляющую. В конце концов, здоровая молодая женщина, давно лишенная радостей секса, имеет право иногда помечтать о высоком, темноволосом и безумно красивом мужчине, тем более с такой неотразимой улыбкой, бездонными карими глазами и упругой задницей, которую так приятно ущипнуть.
Нет, конечно, она не щипала. Разве что мысленно...
И он такой умный! О растениях и цветах Харпер знает все, все, все и искусно с ними управляется. А как он держит садовый нож, как перевязывает черенки рафией... Завораживающее зрелище.
Харпер делится своими знаниями, и она это ценит. Слишком сильно ценит, чтобы рискнуть и изменить устоявшиеся отношения. Но опять же, кому какой вред от ее фантазий?
Хейли перестала качаться и затаила дыхание. Спинка Лили все так же приподнималась и опускалась под ее ладонью.
Слава богу.
Хейли медленно поднялась, крадучись, как хорошо подготовившийся к побегу арестант, переместилась к кроватке и, плавно наклоняясь, как балетная примадонна, опустила Лили на матрасик, накрыла одеяльцем... Девочка зашевелилась, открыла глазки и захныкала.
—О Лили, детка, перестань, пожалуйста! — Хейли опять поглаживала, растирала, плохо соображая от усталости. — Тс-с, зайка, успокойся. Дай мамочке отдохнуть.
Поглаживания, кажется, помогали, и Хейли опустилась на пол, просунув руку сквозь загородку кроватки. И гладила, гладила... Пока не уснула.
Ее разбудило пение. Хейли открыла глаза и спросонья подумала, что сидит на ледяной глыбе. Во всяком случае, пол под ней был ужасно холодным. И воздух словно заморозился. Руку — от плеча до кончиков пальцев — покалывало. Не отрывая ладонь от спинки Лили, Хейли обернулась.
Новобрачная Харпер в сером платье сидела в кресле и напевала старинную колыбельную. Их взгляды встретились, но призрак, ни на мгновение не запнувшись, продолжал качаться и напевать.
Шок моментально очистил затуманенные мозги Хейли. Сердце подскочило и закупорило горло.
И что прикажете сказать привидению, которое не видели несколько недель? Привет, как поживаете? Добро пожаловать домой? И какого ответа ждать, особенно если вышеупомянутое привидение совершенно чокнутое?
Дрожа от холода, Хейли медленно поднялась с пола, повернулась к креслу-качалке, заслоняя собой — на всякий случай — детскую кроватку и растирая руку, в которую, казалось, впились тысячи иголок.