Провел день спокойно, в работе над Главой Четырнадцать своего романа.

Он взглянул на юного мальчугана, тыкавшего палкой в камышовую жабу.

— Прекрати! — вскричал он. — Этот вид занесен в Красную Книгу. Ты должен быть к нему добр.

Юное дитя перестало тыкать палкой в жабу, подошло к нему и протянуло руку.

— Ты кто? — прошепелявило дитя.

Ему хотелось возопить: "Я твой отец , мальчик!" — но это было невозможно. Он посмотрел на Шарон Шлакк, мать мальчишки, весившую двадцать один стоун — к тому же, у нее в изобилии секлись волосы. Как мог он когда-то наслаждаться половым совокуплением с нею?

Он отпустил руку мальчугана и сказал:

— Я никто, мальчик. Я тебе — посторонний. Я просто человек, любящий планету, на которой мы живем, — включая и тех бессмысленных тварей, с которыми нам приходится ее делить.

С этими словам он ушел прочь от своего сына. Мальчуган воскликнул:

— О прошу вас, незнакомец, не уходите. — Но он знал, что должен это сделать, пока Шарон Шлакк не подняла головы от «Ущерба» — книги, которую читала, сидя на парковой скамье. Мальчик между тем продолжал: — Я хотел бы, чтобы вы были мне отцом, незнакомец, чтобы у меня тоже был папа, который ходил бы на родительские собрания.

Он думал, что сердце его сейчас разорвется. Сотрясаясь от рыданий, он шел по траве прочь, пока мальчик не превратился в далекого муравьишку на горизонте.

Не стыжусь признаться — пока я сочинял это, несколько раз пришлось вытирать слезы. Господи, какой я умный. Я умею дергать за сердечные струны как ни один другой писатель. Теперь я действительно чувствую, что книга моя улучшается на глазах от этих дополнений. Ей по-прежнему не хватает повествовательного напора (так ли это?), но никто не вправе сказать, что она не будит в читателе эмоций.

Сегодня вечером зашла Бьянка — занять чашку риса «басмати». Она перестала ходить со Звездочетом: сказала, что изо рта у него постоянно воняет киви.

У нее очень мило подвешен язычок, а словарный запас достаточно обширен. Я осведомился, почему она служит в газетном киоске. Она ответила:

— Потому что для квалифицированных инженеров работы нет.

Я был совершенно ошарашен, когда узнал, что Бьянка — бакалавр второго класса, получила диплом с отличием по гидромеханике, окончив Эдинбургский университет. Перед тем, как она удалилась с рисом, я попросил ее починить протекающий душ у меня в комнате. Она ответила, что ей будет приятно заглянуть ко мне завтра вечером и посмотреть, в чем дело. И спросила, не прихватить ли бутылку вина. Я ответил, что нужды в том нет. Похоже, ее это разочаровало. Я искренне надеюсь, что Бьянка — не алкоголичка и не сильно пьющая женщина, которой нужно «заправиться» перед работой.

Роман у меня продвигается хорошо. Сегодня вечером извлек на свет божий свою эпическую поэму «Неугомонный головастик». Она поразительно хороша, но времени на то, чтобы завершить ее, у меня нет. Сначала — роман. Поэзией денег не заработаешь. Наш Поэт-Лауреат Тед Хьюз [32] на фотографиях последних двадцати лет всегда в одном и том же пиджаке.

Бьянка пришла avec ящиком для инструментов, но sans [33] вина. Починив душ, она немного задержалась, рассказывая о том, как ей одиноко и как хочется завести себе постоянного парня. Спросила, есть ли у меня постоянная девушка. Я ответил отрицательно. Я сидел в кресле у окна, а Бьянка возлежала на моей кровати в такой позе, которую человек старомодный мог бы интерпретировать как соблазнительную.

Мне хотелось присоединиться к ней на кровати, но я не был уверен, как она отреагирует. Примет ли она меня с распростертыми объятиями своих рук и ног? Или бросится с воплями вниз по лестнице и попросит Кристиана вызвать полицию? Женщины для меня — совершеннейшая загадка. Могут строить тебе глазки, а в следующий миг — обзывают сексистской свиньей.

Пока я пытался в этом разобраться, между нами повисло молчание — поэтому я заговорил о правке, которую вношу в свою книгу. Примерно через двадцать минут Бьянка крепко заснула. Я оказался в самой нелепой ситуации в своей жизни.

В конечном итоге, я спустился вниз и попросил Кристиана подняться и разбудить ее. Он презрительно хмыкнул и сказал:

— Временами ты невероятно глуп.

Что он имел в виду, интересно? Намекал ли он на мою неспособность самостоятельно починить себе душ или же на мою робость в вопросах секса?

Когда Бьянка проснулась, она походила на печального ребенка. Мне хотелось обнять ее, но я не успел — она схватила свой ящик и сбежала вниз по лестнице, даже не пожелав мне спокойной ночи.

Сегодня утром принял весьма удовлетворительный душ. Напор воды значительно улучшился.

2 часа дня. Работал над Главой Пятнадцать. Отправляю Его в Китай.

11.30 вечера. Вернул Его из Китая. Пускаться во все эти нудные изыскания — еще чего не хватало. Он у меня прошелся по Великой Китайской стене, а затем снова прилетел в аэропорт Ист-Мидлэндз.

Спустился на кухню сделать себе чашку горячего какао и рассказал Кристиану о путешествии своего героя в Китай. Кристиан сказал: