Линдси учится с нами в классе. И она, конечно, не та самая для парня (раздолбая) типа меня- она готова днями и ночами рассуждать о дискриминации (эта больная тема не дает ей покоя уже где-то лет пять- с того момента, когда у всех девушек начала расти грудь, а у Линдси все так и осталось- "гладко"). Это меня просто безумно бесило. Да, и еще Линдси выросла в очень экономной семье, где все сводилось к "священным" правилам рационального аскетизма- то есть все строго по надобности, ничего лишнего. Когда я первый и последний раз сводил Линдси в кино, мне пришлось слушать первую половину фильма о том, сколько бы по-настоящему необходимого я мог бы купить на эти деньги, а вторую- о дискриминации (по фильму один мужик ушел к другой только потому, что у нее была грудь побольше).
Зато Линдси классно целуется.
– Мы расстались этим летом,- даже мой растроенный тон не мог скрасить радость Криса по этому поводу. Он никогда не встречался с девушками дольше одной ночи, и был яростным сторонником того, чтобы и я тоже стал "парнем на всех". Но пока я встречался с Линдси, я этот год ей честно не изменял. Когда же летом она предложила расстаться, так как ей, видите ли, кажется, что ботан Вилли из параллели будет слушать ее гораздо внимательнее, я был только рад- теперь я мог бы (не без стараний Криса) найти себе по-настоящему классную девушку.
Стоило мне подумать о том, что Крис за лето наверняка познакомился с кучей классных девчонок, как он озвучил мою мысль:
– Ох, Джеми,- ненавижу когда меня так называют, но у Криса даже это дерьмовое сокращение моего имени звучит сладко и томно.- Я словно предвидел возможность твоей амнистии, в ходе которой тебя отпустили из этой ужасной тюрьмы.
Глаза или сами по себе метнулись к Линдси. Она сидела на первой парте и внимательно слушала мисс Тулс.
– Я познакомился с кучей очешуенных девочек, одна другой краше. И знаешь что?
– Что же?
– Одна из них составляет самые крутые коллекции песен, которые я когда-либо слышал,- а слышал Крис не мало, он был настоящим меломаном.- И сегодня я зайду к ней и куплю парочку. Черт, эта киска просто отпад, такой прелести я еще не видел. Да, она теперь будет учить в параллельном классе, так что готовься цеплять взглядом.
Я усмехнулся. Обычно Крис всегда находил в девушках какие-то недостатки- но эта, похоже, была по-настоящему идеальной, как снаружи, так и внутри.
Уроки длились невероятно медленно. Крис успел мне рассказать все узнанные за эти месяцы сплетни (он традиционно каждое лето уезжает на все лето к тете в Испанию, и все равно ему удается узнать гораздо больше новостей, чем мне, живущему за три улицы от "эпицентра" событий). Когда мы направлялись на последний урок, Крис толкнул меня в бок и кивнул в другой конец коридора.
– Вон она.
Там стояло много девушек, но ту самую я вычислил сразу.
Она не отличалась большим ростом- так, средненькая, но зато с длинными ногами. Фигура у нее- и правда, пальчики оближешь. Все Загорелое до цвета молочного шоколада тело было пронизано мускулами- но не такими, как, скажем, у всех спортсменок, нет, они просто делали ее тело идеальным, упругим. У девушки была тонкая длинная шея, худенькие ручки и длинные густые волосы до синевы черного цвета. Она стояла спиной, но я уже чувствовал, что никого красивее в нашей школе еще не видел.
– Америка Джонс,- выдохнул Крис.- Самая офигенная девушка, которую я когда-либо видел.
Она словно услышала- повернула тонкую шею, а затем и весь корпус. Черт возьми... Она была ну просто красивейшей. Большие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, черные, идеально изогнутые брови, четкие скулы, образующие с подбородком равнобедренный треугольник, длинный узкий нос и пухлые темные губы- да, такого стены нашей любимой Кратсберги еще не видели.
Она заметила Криса. Америка быстро пошла к нам. На фоне ее- этакой мулатки с развевающимися черными дикими волосами, гордым выражением лица, походкой от бедра, что и Наоми Кэмбелл закусила бы губу- все казались не больше чем серой массой, толпой.
Короткие джинсовые шорты идеально облегали накачанные бедра, а ярко-зеленая майка словно подчеркивала тот факт, что этой девушке всего шестнадцать, не смотря на то, что она бы дала что очков вперед взрослым супер-моделям.
– Крис!- ее лицо озарила веселая улыбка. Зубы у нее были жемчужно-белые и слегка крупноватые, что как бы дополняло ее сходство с жаркими латиноамериканскими мулатками.
– Америка, знакомься. Это- мой друг Джеймс, самая плохая задница всей этой школы.