Пролог.
Посвящается всем достойным продолжателям дела Штирлица, берегущим просторы нашей Родины.
Наши дни.
Виктор неторопливо собирался. Спешить ему было некуда, да и незачем. К тому же, торопить его было некому: подчиненные (уже бывшие) на такую глупость не отважатся, а начальники, все, как один, в курсе ситуации.
Убрав рабочее место, Виктор принялся складывать документы в сейф. Заперев дверцу, он открыл шкаф и достал пальто, шарф и перчатки. Одевшись, мужчина оглядел себя в зеркале, щелчком пальцев сбросил с плеча приставшую пушинку и медленно, с чувством собственного достоинства, направился к выходу.
Пора домой.
Пожилой мужчина, лет пятидесяти на вид (хотя был старше), элегантно, строго одетый, неторопливо шел по коридору, стуча тростью. С ним вежливо прощались, он кивал в ответ и отвечал, а на душе было грустно. Сегодня был последний рабочий день в этом кабинете.
Отставка...
Виктор Александрович неторопливо прошел к лифту, нажал на кнопку, но сделал это машинально. Как ни крути, а он практически всю свою жизнь посвятил разведке, причем, задолго до того, как получил заветную корочку.
Виктор родился в семье офицера госбезопасности, и это не могло не наложить на него свой отпечаток. Подписок на отце было больше, чем блох на бродячей собаке, он постоянно разъезжал, причем, чаще всего с семьей, это не так подозрительно.
Детство маленького Вити прошло в бесконечных поездках за рубежом, а если учитывать железный занавес и советскую паранойю... мальчик мечтал, что когда он вырастет, он тоже пойдет служить на благо родины, вот только немного не сложилось.
Слабое здоровье, которое лечили и поправляли везде, где только можно (и нельзя) не оставляло надежд на активную беготню за шпионами, и бравое размахивание оружием. Казалось, это поставит крест на его не успевшей начаться карьере, но не тут то было!
Парнишка оказался великолепным аналитиком. Острый ум, наблюдательность, великолепная память и развитая интуиция с лихвой компенсировали телесную немощность. Что с того, что он не может ударом руки разбить кирпич, а боевое самбо остается несбыточной мечтой?
У него есть разум, и Виктор быстро вошел в привилегированную касту УМНЫХ людей, даже не закончив школу. Разъезды продолжались, отец гордился, мать не могла нарадоваться... а в 1977 году произошло то, что полностью перевернуло мировоззрение тогда тринадцатилетнего школьника.
Лукас выпустил первый фильм посвященный "Звездным войнам".
Семья тогда как раз была в Америке, изображая итальянских туристов и, естественно, они не смогли пройти мимо кинотеатра.
Виктор был в шоке. Логичный ум был потрясен нелогичностью вселенной и мощью Силы.
Особенно Темной ее стороны.
История просто потрясла Виктора. Он был очень умным мальчиком, с не по годам развитым умом, видел и знал он также гораздо больше того, что позволялось простым смертным. Работа отца, с которой быстро стерлась позолота красивых лозунгов, прекрасно показывала неприглядную изнанку жизни и лубочных картинок, изображающих советскую реальность.
Мальчик прекрасно понял подоплеку разворачивающейся на экране истории, которую не мог скрыть даже фантастический антураж.
Невзирая на обрывки информации, предоставленные в фильме, Виктор нутром чуял, что не все так просто. Джедаи, ситхи... знакомая до дрожи действительность в новой обертке. Наглое и неприкрытое манипулирование, откровенная наивность главного героя, странные намеки, отсылающие к туманному прошлому и непонятному будущему.
Виктор нстолько впечатлился, что тут же принялся искать дополнительные материалы. Вышедшие на волне грандиозного успеха комиксы и книги только подлили масла в разгорающийся костер зародившегося интереса, раскрывая понемногу суть интриги и знакомя с персонажами, которых не было в фильме, но про которых упоминали, например, с императором.
Также, давалась более развернутая история Ордена джедаев, и чем больше мальчик про них узнавал, тем больше они ему нравились. Джедаи, Рыцари... исполнительные пешки, которых используют настоящие игроки, аналогии с реальной жизнью прослеживались невооруженным взглядом. А вот ситхи... это был взрыв мозга и полное потрясение.
Вертеть всеми, не вставая с кресла... Император молниеносно стал кумиром Виктора, обретя в его лице верного последователя и продолжателя дела ситхизма.