Весь остаток ночи проворочалась, но так и не смогла уснуть, поэтому на утро я была злая и не выспавшаяся.
– Ксения ты выглядишь ужасно, - сделал мне сомнительный «комплимент» Эшарион. Вот кого хотелось меньше всего видеть с утра, так именно этого несносного элантарианца. Что ему понадобилось в такую рань?
– В связи с последними событиями неудивительно, - съязвила, поправляя ворот на платье, которое нашла в шкафу. Хорошо подготовился к моему прибытию. Обеспечил всем, а главное угадал с размером. – Чем обязана?
– Если ты готова, то прошу на завтрак, - спокойно проговорил он. Что? Я не ослышалась? Зачем он пришел? Сомневаюсь, что в завтраке дело.
– Ладно, - кивнула и прошла мимо него к выходу. Мужчина двигался ленивой походкой вслед за мной. Чувствовала тяжелый взгляд в спину и это напрягало. – Так что случилось? Где Эрис? – поинтересовалась судьбой помощника Эшариона и моим надзирателем в одном лице.
Эшарион сузив недобро глаза холодно ответил:
– Сегодня он нам не понадобится, - хм, а как же список и мой вечно сопровождающий «конвоир»?
– Да? Жалко, - протянула расстроенно я, и это тоже не понравилось Эшариону. Я к Эрису стала привыкать, а вот «хозяин» всего этого меня пугает. Нет, внешне он очень даже ничего, только красота его слишком холодная, ледяная, а от взгляда мурашки по коже. Эрис проще.
– Да, сегодня я смогу уделить тебе некоторое время, - от этой новости поперхнулась. На фига ты мне вообще сдался? Мне и моему малышу без тебя будет хорошо. И как меня угораздило так вляпаться? Не понимаю. За что мне такое «счастье» привалило?
– Что и крестиком вместе со мной будете вышивать? – язвительно пропела я, усаживаясь за стол.
– Если понадобиться, - не менее язвительно ответил он и придвинулся ближе ко мне, прошептав на ушко. – Ведь я для СВОЕГО сына сделаю ВСЕ! – и этот тип нагло положил свои руки на мой живот, обдавая теплом. Опешила от такой наглости так, что не смогла сказать ни слова.
– Сиди, не дергайся и не нервничай, - шепотом проговорил он, не обращая внимания на мое возмущение. Да как он посмел? Хотела врезать ему, но не смогла. Не каждый день увидишь инопланетянина-папашку, который нежно будет поглаживать животик и умильно улыбаться, прикрыв глаза. Прям семейная идиллия, а не вынужденное нахождение рядом. – МОЙ СЫН чувствует меня, - обрадовал он себя, а я снова закипала. Да как не нервничать, если на самое дорогое посягают, на моего ребенка. Я убить готова ради него. Бесит!
– Не обольщайтесь, - хмыкнула, убирая его руки со своего живота. Он нехотя, но позволил это сделать. – Ребенок всегда чувствует, когда к нему прикасаются и не только биологические отцы.
– Возможно, - кивнул он. – Только прикасаться к нему буду только я! – и ведь не поспоришь. Он в своем праве. Он хозяин положения, а я лишь маленькая букашка, средство, тело для их размножения. От этой мысли скривилась. – Где-то болит? – не осталось незамеченным мое упавшее мигом настроение и перекошенное лицо. Заботливый какой, только если бы не знала истинной причины, то возможно и поверила ему. Понятно, что его волнует только собственный ребенок. Почему я оказалась в таком ужасном положении и теперь вынуждена терпеть этого мужчину?
– Я не знаю, - апатично ответила. Хочу бороться, но не могу, не получается. Я ничего не могу сделать на этой планете, где женщина ничто.
– Мы сегодня отправимся в лабораторию, где тебе сделают тщательный осмотр, - огорошил меня Эшарион.
– Что? Правда что ли? – ядовито поинтересовалась у него, скрещивая на груди руки.
– Неужели мне на время позволено покинуть «тюремные» стены? – господин решил выгулять меня хоть и в медицинский центр? Я то не против, мне самой важно знать состояние своего ребенка.
– Почему тюремные? – не понял он меня.
– Потому что здесь я как заключенная, - язвительно ответила ему. – Шаг вправо, шаг влево расстрел без права на оправдание, - мне неприятно находиться здесь, мне плохо рядом с этим «хозяином» положения. – Еще этот долбанный список, без которого я чихнуть не могу. Думаете, все это способствует моему успокоению и хорошему состоянию?
– Ксения ты преувеличиваешь, - не согласился он со мной. – Я просто уберег тебя от глупостей.
– А я просила? – и вскочив из-за стола, грозно нависнув над ним, прошипела. – Я ничего всего этого не просила! Я не просила, чтобы твой ребенок сейчас рос во мне! Я не просила, чтобы меня воровали из собственной постели от мужа, который с ума сейчас сходит, не зная ни где я, ни что со мной. Я даже весточки послать не могу! – я не сдерживала слез. Они крупными каплями капали на его руки. – У меня была своя собственная жизнь, а вы все это отняли у меня! – уже не шипела, а орала. – Вы отняли у меня МОЮ жизнь, заменив простым существованием без права выбора!
– Мне жаль, - в глазах осуждение и злость. Ему жаль? Да как он смеет, после всего того, что сделал.
– Вам жаль? Вам вообще знакомо это слово? Вы же черствые безэмоциональные существа с огромной манией величия! – отшатнулась от него, но Эшарион схватив меня за руки, притянул ближе и прорычал:
– Да Ксения мне жаль, что именно ты стала матерью моего сына, - вот урод, козел белобрысый. – Ты истеричная, неконтролируемая особа, которая только и делает, что жалеет себя и ревет. Нет, чтобы осваиваться, привыкать и просто жить, ты все смотришь назад в прошлое, но его у тебя больше нет, - каждое произнесенное слово, разрывало меня на части.
– Твоего прошлого больше не существует, забудь о нем и обо всем, что было там! Сейчас у тебя начинается новая жизнь…