Жизнь вообще изменилась и я пока не знала, как относиться к этим изменениям. "Слепнуть с каждым днём всё больше страшно. Но с другой стороны, здесь, в посёлке, всё не такое, как я привыкла. А самое странное, здесь меня принимают как давно знакомого и родного человека, и это даёт душе успокоение", - подумала я, вспоминая свой приезд и то, как меня встретили.
В Бразилии, после того, как я пришла в себя, мы пробыли ещё три дня. Всё это время мы с Яном отсыпались и ели, набираясь сил, и я заново научилась смотреть на своего Поводыря.
Ян на самом деле не оставлял меня четыре дня и чем больше я думала о происшествии, тем больше понимала - если бы не он, мне не удалось бы вырваться из ловушки Демона. Поэтому, как только смогла нормально держаться на ногах и не спала, всю заботу о нём, я взяла на себя. Кормя его, развлекая малозначительными разговорами и даже просто молча, я ощущала, что между нами устанавливается какая-то более крепкая связь, которой раньше не было. И хотя внутри до сих пор всё противилось этому, во многом я уже не могла отказать своему Поводырю.
На второй вечер, после ужина, когда Ян попросил прилечь рядом с ним, чтобы он спокойно заснул, я выполнила его просьбу и теперь, спустя время, до сих пор помнила, как хорошо мне было рядом с ним. Биение его сердца напоминало о том, как я вышла на свет, и этот звук приносил успокоение. Причём такое, что когда пришло время идти в свою кровать, я сделала вид что заснула и предпочла остаться рядом с Яном, а не спать отдельно. Но это случилось лишь раз, в Бразилии, и больше не повторялось, потому что на следующее утро я проснулась в объятиях Яна. Прижимая меня к себе, он, как я тогда поняла, уже давно не спал, а мне настолько сближаться с ним не хотелось.
"Мне нравится, когда он рядом. Я чувствую себя защищённой и на самом деле нужной ему. Но Ян хочет большего, чем просто дружба, а я, как ни старалась, не могу забыть ту страшную ночь. Общаться с ним, находиться рядом я могу, но до сих пор не переношу, когда он прикасается ко мне, даже чтобы просто не дать оступиться. А все остальные чуть ли не мужем и женой нас считают. А уж родители Яна вообще думают, что в скором времени я сделаю их бабушкой и дедушкой. Вот как им сказать, что такого никогда не будет?" - я нахмурилась. "Ведь они хорошие люди и нравятся мне, а Ян их единственный сын, и естественно, что они желают для него полноценного счастья и семьи. Что же делать? Как окружающим дать понять, что мы не такие, как остальные Поводыри и Пифии?" - я вздохнула, в очередной раз думая о жизни в посёлке и том, насколько отличаюсь от остальных. "Хотя не могу сказать, что мне не нравится тут. Жизнь здесь больше похожа на утопию, потому что все друг друга любят, и к окружающим относится с теплом и пониманием. Однако, как бы это не смотрелось со стороны, а ведь на самом деле так. Здесь нет подлости, зависти и лжи. Чувствуется, что люди живут в мире и думают не о своих личных делах, а стараются на благо окружающих".
Когда мы приехали, и я начала знакомиться с жителями деревни, то встречала только доброжелательное отношение. Многие меня помнили, и спеши поздравить с возвращением в родные пенаты. А особенно родители Яна. Они вообще встретили меня, как родного ребёнка, которого когда-то утратили и наконец вернули. Сначала я подумала, что это от чувства вины, потому что я росла в их доме, рядом с Яном, и Марина увезла меня именно от них. Но сейчас поняла, что они на самом деле считали меня часть своей семьи и родным ребёнком, и от этого ещё тяжелее было их разочаровывать.
Звали их Гайдас и Сагайда, а сейчас они для меня стали уже Гаем и Айдой, и наверное, к ним единственным я испытывала по настоящему тёплые чувства. Те, кто должен был бы стать мне свёкром и свекровью, были ближе, чем родной отец и тётка. Тех я до сих пор воспринимала как людей, причинивших мне боль, хотя уже и перестала явно проявлять свою антипатию, попытавшись их понять. А больше всего радовало, что отец с тёткой старались мне не навязываться и давали время привыкнуть к ним.
Веса, как только я смогла нормально держаться на ногах, конечно высказала всё своё недовольство моим опрометчивым поступком с Демоном, и пока мы находились в Бразилии, а потом и ехали назад, не упускала случая промыть мне мозги, но всё же чувствовалось, что это из-за страха за меня. А отец вообще не высказал недовольства моим проступком и когда мы встретились, лишь обнял меня, крепко прижимая к себе и просил впредь быть более острожной.
Сейчас же, они дали мне возможность отдохнуть от них, и оставили в семье Яна. Но у Весы и не получилось бы по-другому. Оказалось, что она живёт в другом посёлке, рядом с Поводырём и Пифией своих детей, а отец не мог надолго оставаться в глуши, потому что дела Ордена требовали его нахождения в городе. Поэтому сейчас я жила, как и в детстве, в семье Яна. Хотя мне и предложили жить в доме отца, который по-прежнему находился рядом. Однако оставаться наедине со своим Поводырём не хотелось, да и многое ещё стоило изучить, перед специальным обрядом вхождения Пифии в силу. И для этого я сама изъявила желание жить в родительском доме Яна, рядом с Айдой и Гаем, где и находилась уже неделю.
"Но как бы мне хорошо здесь не было, необходимо до конца прояснить ситуацию. Не имею я права вводить всех в заблуждение и давать пустые надежды, что когда-нибудь всё изменится, и Ян станет больше, чем друг, выведший меня на свет, и помогший справиться с Демоном. По крайней мере Айда и Гай должны знать, что Ян не станем мне мужем, и я не рожу ему детей. Только вот как об этом деликатно сказать?" - спросила я себя, испытывая горечь, что придётся разочаровать тех, кто относился ко мне с теплом и любовью.