Когда нужно было на полях сделать отметку, голова делала знак, и мисс Адамс проводила пальцем по строчкам, следя за глазами головы, и отмечала карандашом черту на полях.
Для чего голова заставляла делать на полях эти отметки, мисс Адамс не понимала; но при помощи их бедного мимического языка она не надеялась получить раз'яснения и потому не спрашивала.
Но, однажды, проходя через кабинет профессора Керн в его отсутствие, она увидела на письменном столе журналы, со сделанными ею, по указанию головы, отметками. А на листе бумаги, рукою профессора Керна, несколько таких заметок было переписано. Это заставило ее задуматься
Вспомнив сейчас об этом, мисс Адамс не удержалась от вопроса.
– Скажите, зачем мы отмечаем некоторые места в научных статьях?
Лицо профессора Доуэля выразило неудовольствие и нетерпение. Голова выразительно посмотрела на мисс Адамс, потом на кран, от которого шла трубка к горлу голова, и два раза подняла брови. Это означало просьбу. Мисс Адамс поняла, что голова хочет, чтобы мисс Адамс открыла этот запретный кран. Уже не в первый раз голова обращалась к ней с такой просьбой. Но мисс Адамс об'ясняла желание головы по своему: голова, очевидно, хочет покончить со своим безотрадным существованием. Мисс Адамс не решалась открыть запретный кран. Она боялась ответственности, боялась потерять место.
– Нет, нет!
– со страхом ответила мисс Адамс на просьбу головы, - если я открою этот кран, вы умрете! Я не хочу, не могу, не смею убивать вас!
– От нетерпения и сознания бессилия по лицу головы прошла судорога. Голова заскрипела зубами.
Три раза голова энергично поднимала вверх веки и глаза...
– Нет, нет, нет... я не умру, - так поняла мисс Адамс. Она колебалась.
Голова стала беззвучно шевелить губами, и мисс Адамс показалось, что эти губы пытаются сказать:
– Откройте, откройте, умоляю...
Любопытство мисс Адамс было возбуждено до крайней степени.
Она почувствовала, что здесь скрывается какая-то тайна... Она и раньше не совсем доверяла словам профессора Керна о смертности запретного крана.
Между тем, в глазах головы светилась безграничная тоска... Глаза просили, умоляли, требовали... Казалось вся сила человеческой мысли, все напряжение воли сосредоточились в этом взгляде.
И мисс Адамс решилась.
С сильно бьющимся сердцем, дрожащею рукою она осторожно приоткрыла кран.
Тотчас из горла головы послышалось шипенье. Мисс Адамс услышала слабый, глухой, надтреснутый, как испорченный граммофон, голос головы.
– Бла-го-да-рю...вас!..
Запретный кран пропускал сжатый в цилиндре воздух. Проходя через горло головы, воздух приводил в движение горловые связки, и голова получала возможность говорить. Мышцы горла и связки не могли уже действовать нормально, и потому воздух, с шипеньем проходил через горло и тогда, когда голова не говорила. А ослабленные горловые связки придавали голосу этот глухой, дребезжащий тембр.
Лицо головы выражало удовлетворение.
Но в этот момент послышались шаги в кабинете и звук открываемого замка, дверь лаборатории всегда закрывалась ключом со стороны кабинета.
Мисс Адамс едва успела повернуть кран на место. Шипенье в горле головы прекратилось.
Вошел профессор Керн.
III. Голова заговорила.
С тех пор, как мисс Адамс открыла тайну запретного крана, прошло около недели.
За это время между мисс Адамс и головой установились еще более дружеские отношения. В те часы, когда профессор Керн уходил в университет, мисс Адамс открывала кран, направляя в горло головы небольшую струю воздуха, чтобы голова могла говорить внятным шепотом. Тихо говорила и мисс Адамс. Они опасались, чтобы негр не услышал их разговора.
На голову профессора Доуэля их разговоры, видимо, производили благотворное действие. Глаза стали живее, и даже скорбная морщина меж бровей разгладилась.
Голова говорила много и охотно, как бы вознаграждая себя за время вынужденного молчания.
Прошлую ночь мисс Адамс видала во сне голову профессора Доуэля, и, проснувшись, подумала: видит ли сны голова профессора Доуэля?
– Сны...
– тихо прошипела голова.
– Да, я вижу сны.
Лицо головы просветлело от воспоминаний, но тотчас омрачилось. Будто луч осеннего солнца пробрался на мгновенье сквозь серую пелену осенних туч и погас...
– Прошлой ночью я видел во сне моего сына... Как бы я хотел посмотреть на него ещё раз!.. Но я не смею подвергать его этому испытанию... Для него я умер...
– Он взрослый?.. Где он находится сейчас?
– Да он взрослый... он почти одних лет с вами или немного старше. Кончил университет... В настоящее время должен находиться в Англии, у своей тетки по матери... Нет, лучше бы не видеть снов!
Сейчас я веду существование почти бесплотного духа. И какой смешной, нелепой кажется мне мечта об этом бесплотном существовании! Мы - сыны земли, из плоти и крови. И мы можем быть счастливы только с нашей милой землей и на земле. Знаете ли вы, что значит жить без тела, одним сознанием?