Зато я могла не переживать за то, что лошадь вот-вот скинет меня в ближайший сугроб. Нет, падать-то, наверное, было б не так жестко, как на обычную землю, но все равно в снег меня как-то не тянет!
Замуж, по правде говоря, тоже…
Хотя, подозреваю, об этом мечтал не только жеребец, но и сам Рутланд. Свалить под ракитовым кустом, да там же и прикопать. И никакой свадьбы! Думаю, он так не сделать только потому, что понимал — даже, если избавится от меня, действие приворота не закончится.
Так что оставалось только жениться…
Интересно, что там за такие сильные чары при привороте использовала Цицинателла? Они ведь еще мне и погибелью, между прочим, грозят! Нужно обязательно попытаться это выяснить.
— Значит, траур, — проговорил между тем Теодор с презрением и, как мне показалось, горечью.
Я непонимающе обернулась на мужчину. Интересно, что на этот раз он имеет ввиду?
Спустя пару мгновений до меня дошло. После того, как на себя посмотрела!
Когда я выхватила из гардероба Нутеллы первое попавшееся платье, то руководствовалась только одним — чтоб поскорее облачиться во что-то приличнее прозрачного кружевного пеньюара. И чтоб у этого было как можно меньше пуговиц и застежек.
В суматохе я, оказывается, совершенно не обратила внимания, что напялила на себя траурное платье.
Не то, чтобы я вот прям разбираюсь в викторианской моде, но в том, что это именно траурный наряд, не было сомнений. Наглухо закрытый, черный, без единой кружевной вставки или декоративного элемента…
— Даже узнав о вашем обмане, я дал вам для этого бракосочетания всё. Лучшие столичные портные были к вашим услугам. Вы были абсолютно не ограничены в выборе драгоценностей, тканей, фасона, отделки… Хоть бриллиантами все подвенечное платье вышей, — проговорил Рутланд. — Вместо этого вы собрались пойти со мной к венцу в траурном облачении.
Это было не так — уж что-то, а о роскошном свадебном платье Цицинателла позаботилась.
— Вы ошибаетесь, — попыталась воззвать я. — Цици… Вернее, я приготовила очень красивое подвенечное платье. Все, как полагается! Просто так получилось, что…
— У вас была возможность его надеть, миледи, — холодно перебил Теодор. — Вместо этого вы облачились в черное, ясно давая понять свое отношение ко всему происходящему. Вы знаете — мне наплевать, что обо мне скажут в обществе. Я никогда не гнался за высоким титулом и репутацией аристократа. Вы могли пойти к алтарю в чем угодно, хоть голая. Однако этот поступок я считаю проявлением крайнего неуважения ко мне и моей семье. Не говоря уже об элементарном уважении к гостям торжества.
И вот, честное слово, вроде бы я была не виновата — даже не разглядела, что там вытащила из гардероба Нутеллы.
Но почувствовала себя просто отвратительно.
— Мы можем вернуться, и я…
— О нет, леди Цицинателла, — Рутланд остановил меня небрежным жестом. — Я вижу, что вы не в состоянии принять адекватное решение по поводу подобающего гардероба. Поэтому я приму его сам.
— Вряд ли оно вам понравится. Но в одном можете не сомневаться — вы выйдете за меня замуж в белом, согласно древним традициям.
Прозвучало это несколько зловеще. Однако выбора у меня не было — не на полном ходу же с лошади прыгать?
Хотя, даже если я и захотела, ничего не получилось — уж слишком крепко Теодор меня держал.
Ехали довольно долго… Или мне так показалось?
Но я начала основательно подмерзать. М-да уж, это сгоряча мне показалось, что минус один — не такая уж и низкая температура… А, как выясняется, в одном платье, пусть и из плотной толстой ткани, очень даже холодно!
Пар шел у меня изо рта, и, не выдержав, я принялась тереть побелевшие руки.
Нужно запомнить на будущее, что пробираться зимой через лес без ОЧЕНЬ теплой одежды — плохая затея.
От Рутланда мои зябкие поеживания, разумеется, не укрылись.
Ни слова не сказав, он скинул с себя свой потрясающе теплый плащ и небрежно набросил мне на плечи.
— Спасибо, — прошептала я, кутаясь в ткань, хранящую тепло его тела.
Но эсквайр, кажется, не обратил на это внимания. Или настолько меня презирал, что ему и благодарности моей было не нужно.
Тем временем мы оказались на мостовой города.
Сразу стало ясно, что с Гофманом я попала в самую точку. Город стоял на холмах, и архитектура здесь была изысканная, чуть мрачноватая, с множеством башен, высоких замков и мощеных площадей. Острые шпили, высокие вытянутые окна, украшенные росписями фасады, резные барельефы на стенах и крышах — я взаправду словно попала в готическую сказку.
Я все приглядывалась, с интересом крутя головой в разные стороны. Очень хотелось спросить название этого сказочного места, словно сошедшего с кадров из какого-то атмосферного фэнтези-фильма, но пока что я решила держать язык за зубами.