Мы вышли с рынка.

— Напугать ты его напугал, только вдруг — это и в самом деле не его уровень? — спросил я.

— Вот послезавтра и узнаем. Так-то Зубок не дурак, без мыла куда хочешь залезет. Ну, а не он сведения в клювике принесёт, так мы и других попросим. Мы все яйца в одну корзину не складываем.

Вместе со мной Пётр обошёл ещё парочку информаторов и везде дал соответствующее напутствие.

Было уже часов пять вечера, когда мы решили навестить раненого Лёву. На извозчике подъехали в госпиталь.

Нас высадили напротив центрального входа. Несмотря на зиму, в небольшом парке возле госпиталя можно было увидеть некоторых пациентов и тех, кто пришёл их навещать.

Взгляд упал на чёрную коляску с опущенным верхом. Она стояла неподалёку от ворот, в ней никого не было.

Я невольно замедлил шаг.

— Ты чего? — удивился Пётр.

— Точно с такой же повозки по нам стреляли.

— И что: в Ростове таких десятки, а то и сотни. Ты какие-нибудь особые приметы коляски запомнил?

— Только то, что она чёрная, — признался я.

— Маловато для опознания будет.

— Маловато, — согласился я.

И всё-таки эта чёрная коляска не выходила у меня из головы. Жаль, что пустая, было бы интересно посмотреть, кто на ней катается.

Мы пришли в приёмный покой узнавать у дежурной медсестры, где лежит наш друг и можно ли его навестить.

Полистав журнал, та сообщила:

— Повезло вам. Главрач разрешил навещать больного Петросяна. Он лежит в хирургическом отделении, третья палата.

— Спасибо, красавица, — улыбнулся напарник.

— Только белые халаты наденьте! — предупредила она. — Кстати, о нём уже спрашивали минут за пять до вас.

— Может Художников или Паша Рыженко? — предположил Пётр.

— Они не представились.

— Они?

— Да, их двое было.

— Раз пять минут назад спрашивали, значит, не разминёмся, — резонно заметил напарник.

— А ты хоть знаешь, где тут хирургическое отделение? — спросил я.

— Ещё б мне не знать, я в нём уже три раза лежал. Один раз аппендицит резали, два раза пули выковыривали. Я ж тебе говорил, город у нас весёлый, — балагурил Пётр.

У него было хорошее настроение: наш товарищ жив, его можно навещать.

Получив белые застиранные халаты, мы пошагали по коридору, по лестнице поднялись на второй этаж.

— Вот и хирургическое отделение, — сказал напарник.

В отделение вели высокие, почти по потолка, двери. Открыв их, мы прошли мимо постовой медсестры, которая была так погружена в книжку, что не удостоила нас внимания.

В нос шибанула острая смесь запахов: лекарства, хлорка, подгоревшая пища… Краска на голых холодных стенах облупилась, доски под ногами предательски потрескивали. Из законопаченных окон всё равно пробивал сквознячок с улицы.

Я посмотрел на табличку с номером, что висела на ближайшей палате.

— Десятая. Выходит, наша где-то в том конце.

— Выходит, что так, — кивнул Пётр.

И в этот самый момент впереди послышались выстрелы.

Мы с Петром выхватили наганы и бросились вперёд на звук пальбы.

Если Вам нравится книга, возможно, Вы обратите внимание на новый роман "Ротмистр Гордеев", который можно прочитать по этой ссылке https://author.today/reader/234828

Мощный удар и почти сразу звон разбитого стекла где-то на улице… Ясно, налётчики, сиганули в окно. Вопрос — все ли?

Пётр схватился за ручку дверцы палаты с номером три, хотел открыть, но я ему не дал этого сделать, оттолкнув плечом в сторону и, надо сказать, вовремя: в филёнке появились сразу три дыры: с той стороны палили без зазрения совести.

Мы опасались открывать ответный огонь: внутри оставались раненные, вдруг кто-то из них уцелел…

Дверь открывалась на себя. Я знаком показал Петру приготовиться, сам упал на спину и из позиции лёжа саданул обоими ногами по створке. Она сорвалась с петель и упала.

Пётр выскочил из укрытия и несколько раз выстрелил на свет, прикрывая меня, а я почти акробатическим прыжком вскочил на ноги, почти сразу присел и поддержал его залпом из нагана.

Тело налётчика свалилось на пол с глухим стуком. Я огляделся: если не считать людей в кроватях, больше в палате не было никого. Подельник или подельники выскочили в окно, жаль, спросить не у кого, все до единого пациенты были убиты выстрелами практически в упор.