— Вы знаете какое сейчас время: голодно и холодно, — продолжила она. — Мой отец всю жизнь проработал плотником, чтобы прокормить нас. Вот только работы стало мало, и он решил махнуть за заработки в ваши края. Месяца три назад собрался и уехал в Ростов, меня же направили на курсы в Москву. Когда я вернулась, то узнала, что от отца пришла весточка: дескать, так и так, устроился хорошо, помогли добрые люди, ждёт мать и сестру к себе.

— А как же вы? — удивился я.

— Я — замужем, — пояснила женщина, и тут мне стало ясно, что она очень молода — лет восемнадцать, не больше.

Просто одежда не по фигуре и отсутствие даже намёка на косметику делали её старше.

— Что дальше?

— Мать собралась и уехала, оставила для меня записку и письмо от отца. Когда я вернулась с курсов, соседи мне их передали. Я стала читать отцовское письмо и поняла, что писал не он.

— И что с того? Мало ли у нас неграмотных?! — удивился Пётр.

Оксана Викторовна обиженно вскинулась.

— Я сама занималась с отцом. Отличником он, конечно, не стал бы, но письмо написал бы сам без особого труда. А ещё я знаю его почерк. Письмо точно написано не его рукой.

— Что было в том письме?

— Вот, возьмите, пожалуйста. Я его специально взяла с собой, — она достала из-за пазухи завёрнутый в тряпицу бумажный треугольник.

— Позвольте, — попросил я и, взяв письмо, углубился в чтение.

Оно было очень коротким, буквально несколько предложений. Глава семьи бегло сообщал, что нашёл себе место в одной из казачьих станиц под Ростовом (станица в письме не называлась), стал прилично зарабатывать и с нетерпением ждёт к себе дорогую жёнушку и младшую дочурку. Пусть обе продают дом и хозяйство и как можно скорее выезжают в Ростов. Там их, если что, на вокзале встретит надёжный человек, который и привезёт к отцу. Чтобы этот человек узнал их, пусть жена держит в руках Псалтырь.

Оторвавшись от чтения, я перевёл взгляд на женщину.

— То есть, если я правильно понимаю, ваша мать и сестра уехали в Ростов, а потом от них ни слуху ни духу?

Она кивнула.

— Да. Я выждала немного, надеясь, что это какая-то ошибка, недоразумение, но затем не выдержала, купила билет и приехала в Ростов.

— На вашем месте я бы всё-таки не волновался, — попробовал успокоить её Пётр. — Вот увидите — найдутся ваши родные, всё образуется, а вы только накрутили себя! Это ж надо было из самой Вологды к нам примчаться!

— Я бы охотно поверила вам, но, боюсь, это не так, — твёрдо объявила Оксана Викторовна.

— Почему?

— Я же сказала — письмо написано чужой рукой. И больше нет никаких известий ни от отца, ни от матери…

Пётр хотел что-то сказать, но я его остановил.

— Ладно, попробуем для вас что-то сделать. Сразу предупреждаю: мы — не волшебники, кроликов из цилиндра не вытаскиваем и вообще — у нас с чудесами глухо.

— Я понимаю: понадобится чудо, чтобы я смогла найти своих родных. Что ж… остаётся лишь верить в него.

— Продиктуйте, пожалуйста, фамилии, имена и отчества ваших родных, — я положил перед собой лист бумаги и приготовился писать.

— Яковлев Виктор Архипович, Яковлева Тамара Степановна…

Я стал выводить ФИО потеряшек, но внезапно замер, вспомнив метки на нижнем белье найденных в балке трупов: женщины и девочки лет восьми. Там фигурировала вышитая буква «Я».

— Погодит-погодите, — попросил я. — Сколько лет вашей сестре?

— Семь.

— Хм… Знаете что, Оксана Викторовна, вы, пожалуйста, не переживайте, но я покажу вам сейчас пару фотографий. Сразу хочу сказать, что ничего хорошего на них нет и, наверняка, они не имеют никакого отношения к вашим родным… Но ради формальности — посмотрите на них…

— Хорошо. Показывайте.

Скрепя сердце я достал из уголовного дела фотографии покойницы и малышки, протянул их женщине.

— Вот. Надеюсь, это не они…

Оксана Викторовна положила карточки перед собой.

Я внимательно наблюдал за её реакцией.

Внезапно её лицо стало мертвенно-бледным, она тяжело задышала и опустила голову, закрыв глаза руками. Я понял, что она плачет.

— Воды, — бросил я Петру.

Тот мигом схватил пустой стакан и наполнил её водой из графина.

— Вот, выпейте, пожалуйста, Оксана Викторовна.

Она вцепилась в стакан, сделала несколько глотков и едва не выронила из рук.

— Это они… — тихо простонала женщина. — Господи, не верю своим глазам — это они!

Оксана Викторовна перевела взгляд на меня.

— Что с ними произошло? Они ведь не живые, да?

— К несчастья, мы недавно нашли их тела. Вашу мать и сестру убили, мы ищем того, кто это сделал…

— А отец? Он тоже погиб?

— Не знаю, — сквозь зубы, произнёс я.