– Да мне тоже остописдило в городе сидеть, – откровенно признался Всеволод. – Мысли всякие в голову лезут. Съезжу, проветрюсь.
Мысли его я знал. На каждой пьянке князь заводил старую песню о дочке хазарского хана. Идея жениться на ней крепко засела в княжеской голове.
Ну, и что – я его отговаривать буду, что ли? Хочет жениться – пусть женится. Хочет ехать – пусть едет.
– Разумно, – кивнул Мыш.
Я в изумлении уставился на него.
Ипать! Он что, мысли читать научился?
Мыш с укоризной покачал головой.
– Ты, Немой, когда выпьешь – часто думаешь вслух. Не замечал?
Мыш задрал кверху розовый блестящий нос.
– Пожалуй, я с вами поеду. Мыслителю полезна перемена мест. Да и за вами пригляжу.
Князь посмотрел на меня, потом на тело Любавы и крепко стиснул ладонью ясеневое древко рогатины.
– Поохотимся!
– Сможешь найти медведя? – спросил Чупав местного лешего. Тот пожал плечами.
– Найду, дело нехитрое. Только вот его вы бы в деревню отправили.
Он показал на боровского старосту.
– Как бы со страху не натворил чего.
Староста отчаянно замотал головой.
– Нет! Я с вами пойду! Куда тут одному по лесу шастать? Что вы!
В глазах его был такой страх, что я не выдержал.
– Ладно. Только иди сзади и не мешайся.
Леший, как и Чупав, тоже сплюнул на усыпанную хвоей мягкую землю.
Высоко над нами чуть качнулась тяжёлая еловая лапа. Я посмотрел наверх. Там с ветки на ветку беззаботно прыгала белобокая чернохвостая сорока. Она чистила клювом перья и изредка поглядывала на нас любопытным блестящим глазом.
Над моим ухом раздался сухой щелчок. Стрела свистнула в воздухе и сшибла сороку с ветки. Птица закувыркалась вниз растрёпанным комком перьев.
Джанибек довольно ухмыльнулся и опустил лук. Подошёл к птице, наступил сапогом и выдернул стрелу. Обтёр её о штанину и убрал в колчан.
Я с недоумением посмотрел на дружинника.
– Зачем ты птицу сшиб?
– Она давно за нами летит, – ответил Джанибек. – Подойдём ближе к медведю – закричит и предупредит его.
Хера себе!
Леший внимательно оглядел нас.
– Ты, – он ткнул длинным пальцем в Джанибека, – иди рядом со мной. Если что – сразу стреляй, не жди.
Джанибек кивнул, прищурив глаза.
– Вы, – леший показал на меня с Чупавом, – идите за нами. Близко не теснитесь. Так, чтобы удобно было оружием пользоваться.
Чупав закинул на плечо рогатину с длинным стальным наконечником. Такую же, как у князя Всеволода. Они и мне пытались навязать эту дуру, но я предпочёл привычный меч.
– Ну, а вы позади, – сказал леший князю Всеволоду и старосте. – И надень шлем, князь. Мало ли что!
Князь Всеволод недоверчиво нахмурился, но спорить не стал. Надел на голову островерхий стальной шлем с кольчужной сеткой, закрывающей шею.
– Шагайте тихо, – предупредил нас леший, – и смотрите под ноги. На сухие ветки не наступайте. Спугнём зверя – уйдёт, и не заметим.
– Может, похоронить её? – неожиданно предложил староста, показывая на труп женщины. – По-человечески, а? Земля мягкая. Можно палками могилу вырыть.
– Убьём медведя – придёшь с сельчанами и похоронишь, – сказал ему леший. – Всё, идёмте!
Мы медленно продвигались вперёд, осторожно ступая по мягкому длинному мху. Отводили в стороны ветки, придерживая их руками, чтобы не хлестнули по лицу идущего следом.
По заросшему травой косогору спустились к лесному ручью. Прозрачная вода быстро бежала, вихрясь возле серых камней и затонувших брёвен, поросших зелёными водорослями. В воде сновали серые рыбёшки, с ладонь величиной.
Леший решительно зашлёпал на другой берег. Я вслед за ним ступил в ледяную воду. Просочившись сквозь швы сапог, она обожгла ступни холодом.
Перейдя ручей, мы вышли на песчаную отмель. Леший задержался на ней, показывая что-то Джанибеку. Я тоже подошёл взглянуть.
На мокром зернистом песке отчётливо отпечатался след. Набольшие косолапые подошвы и длинные борозды от когтей. След уходил вверх, на заросший лесом берег.
– Крупный зверь, – тихо сказал Чупав. – Осторожный.
– Ничего, – так же тихо ответил леший. – Мы к нему против ветра зайдём. Не учует.
Леший приложил палец к губам и стал подниматься наверх по травянистому склону.