Не прошло и пары недель, как старший лорд Винханс объявил, что его затянувшийся траур закончился и он женится ещё до исхода лета. Сэвиенд, которому едва исполнилось семнадцать, с удивлением встретил мачеху, что оказалась старше юноши всего-то на год. Её ласковые взгляды и попытки пригладить непокорную шевелюру пасынка он поначалу принял за стремление наладить хорошие отношения с отпрыском супруга. К тому же, в тот год Сэва отправили в Академию, а потому дальше этих поглаживаний по голове дело не зашло.

На следующее лето, приехав на каникулы, юноша наконец увидел своего младшего брата, что родился весной. Элодиса решила не портить фигуру, и во всём потакающий ей влюбленный супруг окружил малыша кормилицами и няньками. И вот в то лето у Сэвиенда начали закрадываться первые сомнения. Он уже успел вкусить некоторых радостей жизни, старшие товарищи по Академии брали его не только на весёлые пирушки в трактиры, но и приобщили к более взрослым развлечениям, показав, где находится ближайший весёлый дом. Теперь взгляды мачехи на возмужавшего за год, вытянувшегося и раздавшегося в плечах пасынка были вполне читаемы и понятны. Да и это её желание прикоснуться, чуть прижаться…

К счастью, в тот год всё ограничилось лишь взглядами. Радость от появления второго сына переполняла отца, его влюбленность в молодую жену расцвела пышным цветом. Едва та оправилась после родов, последовали многочисленные визиты соседей и друзей, желавших поздравить семейство Хансэнд с прибавлением. На балах муж не отпускал от себя Элодису, хоть возраст уже давал о себе знать. После слишком быстрых танцев пара делала перерывы к неудовольствию молодой женщины.

А ещё через год, когда наступило время очередных длинных каникул, Сэвиенд сделал для себя пару неприятных открытий. Конюх проговорился, что новая хозяйка страсть как любит прогулки верхом. И верно, быструю езду, так как возвращается с растрепавшимися волосами, да и одежда… Намёк был более чем понятен.

Слуги давно шептались по поводу удивительного цвета глаз младшего сына лорда. Дазленд Винханс и его жена были голубоглазыми, а вот маленький Баренд смотрел на мир почти черными глазами, тёмно-карими, с оттенком самой спелой черешни. Да только за долгие-долгие годы в семьях исконных жителей Дигнисии, почти сплошь светловолосых и светлоглазых, не появлялись темноглазые малыши. Для этого один из родителей должен был передать такую яркую черту отпрыску. Но лорд Дазленд, хоть и был темноволос, как и оба его сына, однако и сам обладал светлыми глазами, и в его роду раньше встречались лишь серые да голубые глаза, о чем свидетельствовали парадные портреты в холле перед бальным залом.

Сэвиенд попытался обратить внимание отца на странный факт, застав того в кабинете в одиночестве, но лорд лишь отмахнулся:

— У Элодисы одна из бабушек была черноглазой.

По-прежнему очарованный молодой женой, он даже не стал задумываться, почему тогда у самой женщины глаза голубые, ведь всем известно, что тёмный цвет всегда перебьёт светлый. А если не перебил, то и не досталось Элодисе ничего от её якобы кареглазой бабки.

Махнув рукой на явную слепоту отца, Сэвиенд решил, что незачем портить жизнь маленькому брату, даже если по крови тот и не родственник ему. Малыш ни в чем не виноват.

Но вскоре возникла ещё одна проблема. Мачеха всё чаще стала задерживать свой взгляд на юноше, а потом и вовсе начала искать с ним встреч наедине. Подкарауливала у пруда, догоняла его на своей лошадке соловой масти, едва тот выезжал верхом…

Расстраивать отца не хотелось, Сэву казалось, что можно просто поговорить с Элодисой. Возможно, она и сама не понимает, как выглядят со стороны её взгляды и прикосновения. После очередной конной прогулки, на которой к нему по обыкновению присоединилась мачеха, всадники передали лошадей конюху, чтобы выходил их в леваде после быстрой скачки, а сами задержались в конюшне. Молодой человек начал было высказывать своё мнение по поводу неприличного поведения женщины, понадеявшись раз и навсегда закрыть эту тему. Но вместо разговора пришлось трусливо отступить. Оставшись наедине, молодая женщина отбросила напускную скромность и успела лишить пасынка доброй половины пуговиц на сорочке. Не став дожидаться, пока и брюки постигнет та же участь, юноша сбежал.

Сэвиенд привел себя в порядок перед тем как отправиться к отцу и поведать о случившемся. Но это промедление стоило ему всего. Мачеха успела преподнести историю совсем иначе. Она даже порвала лиф платья и растрепала волосы, чтобы рассказ о набросившемся на неё молодом человеке выглядел правдоподобнее. Появившийся в кабинете отца Сэв с удивлением узнал, что лишён наследства, что теперь всё достанется младшему брату, сыну Элодисы, а сам он должен собрать личные вещи и завтра утром отбыть в Академию доучиваться и подыскивать себе занятие, что даст средства к существованию.

Торжествующая победу мачеха имела наглость зайти к юноше вечером и предложить ему замолвить словечко перед отцом — вымолить прощение. Но в ответ тот должен перестать строить из себя недотрогу. Увидев отвращение на лице Сэвиенда, рыжая бесстыдница зло рассмеялась и пообещала приложить все усилия, чтобы отец больше не вспомнил о старшем сыне.

— Ничего, нищая жизнь научит тебя покорности, — усмехнулась она напоследок.

По всей видимости, женщина не знала, что всё приданное и драгоценности почившей матери уже вернулись к деду юноши на сохранение, как его будущее наследство, что будет передано Сэву после двадцать пятого дня рождения. Да и обширные земли деда тоже в будущем перейдут к внуку, единственному родственнику пожилого мужчины, схоронившего и жену, и единственную дочь — мать Сэвиенда.